Гейра слушала столь внимательно, что события сегодняшнего утра всплыли перед глазами Гаррика.
* * *
Младший стражник, тоже бывший береговой, а сегодня — дежурный, оторвал взгляд от бумаг. Удивленно воззрился на него.
— Господин Гаррик? Вы чего это? Так… — помотал головой, — как это так? Вы же… вы же людей выводили в ту бурю, вы же… вас же все… у вас же и награда за отличие!
— Записывай! — как мог более обстоятельно скомандовал Гаррик.
— К-куда? — поперхнулся дежурный. — Кого-о?
— Куда всех, — усмехнулся Гаррик. — Меня. Снова. Вот денежный взнос, — мешочек с монетами стукнулся о стол, — вот две рекомендации, — две бумаги легли перед дежурным.
— Что⁈
Дежурный уткнулся носом в бумагу, а потом поднял лицо с еще большим изумлением:
— Бывший глава управы и первый помощник винира⁈ — одного вида подписей хватило, чтобы стражник уставился на Гаррика в ошеломлении.
— Других нет. Этих мало?.. — дождался мотания головой. — Хочешь проверить, они ли писали? Или умею ли стрелять?
Стражник отрицательно покрутил головой, а потом совсем невпопад кивнул, не отводя взгляда от Гаррика.
— Нет, конечно же… Нет.
Гаррик дождался бумаги, получил одежду и оружие, которое ошеломленный дежурный выдал сразу.
— Поправьте перила, — бросил Гаррик, уходя. — Пройти невозможно, — и постучал по перекошенной балюстраде костяшками.
— Будет сделано! — молодцевато гаркнул вслед дежурный. — Все! Перерыв!.. — донеслось до уходящего Гаррика.
* * *
— Значит, ты теперь стражник, — пропела довольная Гейра. — Снова.
— Ученик младшего стражника, — деловито поправил ее Гаррик. Свел пальцы до полдюйма, произнес пискляво: — Ма-а-аленький такой страж!
Гейра, не сдержавшись, рассмеялась.
— Знаешь, даже Бэрр развеселился. Сказал, я точно водным стал — долго ходил кругами, пока не вернулся, откуда пришел.
Самого Гаррика такое мнение смущало, но словам Бэрра Гейра доверяла, а в продолжение беседы айсморцах ей наверняка это слышать было приятно.
— Гаррик, ты… — прервалась, пересела поближе, заглянула в его глаза карими вишнями, — такой хороший!
Сначала… целовала в губы. Сладко-сладко, долго-долго.
Потом рука Гаррика смяла платье, а вторая легла на талию… В голове зашумело, и Гаррик отодвинулся. Выдержки едва хватало для слов:
— Гейра, мне… мне лучше уйти. За чай спасибо, пирог очень, просто очень вкусный!
Она рассмеялась его словам, прильнула сама.
— Я хочу, чтобы ты остался, Гаррик, — облизнула губы. — Виру платить не придется.
Первая мысль — да какая тут вира, он же с самыми серьезными намерениями! Да и как ему остаться, как? Соседи востроглазые, слухи опять эти, приставучие, всех прилипал с мостовой близко не познакомишь, рук не хватит! Понятно же, остаются молодые стражники у прекрасных поварих не сказки читать.
Сначала нужно попросить разрешения у ее мамы, доехать до деревни и представить своей родне, затем свадьба, а лишь потом…
Потом накатило понимание. И ярость.
— Тебе было больно? — ревниво спросил и чуть не ругнулся вслед: как же глупо это прозвучало.
Гейра отстранилась, отодвинулась по скамье. Вздох поднял тонкую материю, обтягивающую пышную грудь. Грудь, которую кто-то до него уже трогал. Уже волновал.
— Если ты так хочешь знать… — медленно произнесла Гейра. Разгладила складки на холщовой юбке привычно плавным жестом.
Выглядела почти как всегда, словно говорила об обыденных вещах, лишь глаза, которые Гейра не опускала, были темны и блестели более обычного, да сильнее выделялись ямочки на щеках.
— Больно было потом, когда… — улыбнулась невесело. — Когда наутро деньги оставил. Хвастался, что не обманули слухи.
Удивление не проходило. «Шалава городская», наверняка сказала бы мать, и Гаррик едва не застонал, лишь вцепился в скамейку ладонью. В голове образовалась пустота, какая бывает, если звонко ударить по шлему.
— Кто это был? — зачем-то задал Гаррик еще один глупый вопрос.
Гейра поскучнела, расправила платье снова и посмотрела на него, словно ожидая ответа. А когда вновь подняла глаза, там были грусть и радость одновременно.
— Он был стражником. Он и теперь стражник! Мой отец служил в охране. Я черная удалась в него, мама-то светлая. Видишь, какая я — словно сажей вымазана, — сильно дернула упавшую на лицо пружинку, как если бы вырвать хотела, отчего Гаррик случайно рванулся вперед.
Спохватился и отодвинулся, не желая смотреться еще большим олухом, чем уже смотрелся. Гейра то ли не заметила, то ли не придала значения — продолжала: