Покупки рыбацкой лицензии на имена его деда и отца отнеслись ко времени проживания семьи в Верхнем Айсморе. Дед имел право ловить рыбу пятью сетями, что не каждому дано даже сейчас — порядок получения прибыли с озера, которое кормило всех, не менялся с годами. Потом дед умер, а отец поменял лицензию на архитектурную, а потом продал и ее.
В двадцать пять лет Бэрр купил первый дом, и его семья из троих мужчин вернулась в Верхний Айсмор. Описание имущества первого помощника винира, поданное для уплаты налогов десять лет назад, состояло из дома в Дальних Песках и нового, в Верхнем Айсморе. За них он расплатился до окончания срока частичных взносов. Дела у него, после тех омутов, что пережила его семья, пошли на подъем волны.
Ингрид потихоньку разматывала клубок многочисленных родственников Бэрра. Записи о рождении его отца и матери, имена их родителей. Генеалогическое древо Бэрра становилось все ветвистее, в нем пересекались разные люди из разных сословий и родов, однако до года Великого Пожара и падения Золотого Города было еще очень далеко.
В предках первого помощника винира имелись купцы, ремесленники, рыбаки, воины и строители. Много тупиковых ветвей — одиночки, не пожелавшие или не сумевшие обзавестись своей семьей. Записи о детях, умерших в младенчестве или чуть старше; но их смерти не вызывали удивления или ужаса. Для Айсмора смерть слабого ребенка была делом привычным. В периоды мора и повальных болезней Ингрид дважды теряла нить Бэрровых родственников, но потом отыскивала их заново в списках умерших за те годы. Тогда многочисленные трупы не опускали в воду, а отвозили и сжигали на берегу, где нашлись люди, уважающие точность даже в прощании с грудой человеческих останков.
Айсмор не имел постоянного числа жителей почти никогда. Были года, когда много народу покидало его, или наоборот, было больше приезжающих и остающихся. Одна книга записей выглядела сильно пострадавшей от огня, видимо, во время пожара, уничтожившего чуть ли не полгорода более ста пятидесяти лет тому назад. Ингрид с трудом разбирала имена, а потом, когда уже совсем отчаялась что-либо понять — нашла полную копию, кем-то старательно сделанную.
Нашла она много всего, кроме главного: ни намека на принадлежность Бэрра к какому-либо королевскому роду.
К вечеру Ингрид уставала так, что двоилось в глазах, а когда Гаррик звал ее, то не с первого раза слышала и откликалась. Он уводил ее домой до наступления полной темноты, ссылаясь на растущие беспорядки. Днем приносил что-нибудь с кухни, не слушая возражений о том, что не нужно и некогда.
За день до злополучного вызова ее к виниру Ингрид добралась до старых сундуков под дальними стеллажами. На крышке одного из них была выжжена дата падения Золотого Города.
Ингрид отбросила крышку и чихнула. Все было свалено, перепутано и лишено даже слабого подобия порядка. Стряхивая мертвых пауков, она вытаскивала свитки и книги с переплетами из бычьей кожи, переворачивала затхлые листы, и начинала впадать в отчаяние. Большинство записей разобрать было почти невозможно. А если и удавалось… Личные распоряжения давнего винира, наказания и поощрения, но в основном — доносы и кляузы. Болтливость и перемывание костей соседям заложились в характер озерников с первой городской сваей.
Ингрид вытащила все и все прочитала. И тут ей повезло, край обивки сундука истлел и обнажил толстую пачку слипшейся бумаги, связанную крест-накрест кожаным шнурком. На верхнем более плотном листе стоял вензель Айсмора, три форели с одним хвостом. Еще один знак в правом нижнем углу: молот, обвитый лозой, был ничем иным, как гербом Мэннии. Он, полустертый и перечеркнутый, насторожил Ингрид больше, чем место, где она эту стопку отыскала.
Глаза устали, очень хотелось глотнуть свежего воздуха. Свечи почти все догорели, а запас Ингрид уже израсходовала.
— Гаррик, принеси еще свечей. Я, верно, останусь тут на ночь, — устало обратилась она к пришедшему Гаррику.
— Э, нет, уважаемая Ингрид! Чего это вы удумали! — встрепенулся он.
И ведь потащит домой, как ему велел тот, чей приказ молодой равнинный мог нынче и не исполнять. Ингрид торопливо спрятала под плащом последнюю пачку.
Гаррик вел ее новым, самым безопасным путем, о котором разузнавал заранее. Но на мостах и настилах почти не было людей, всех разогнала непогода.
Вежливо поздоровался с недовольной хозяйкой, осмотрел комнаты и ставни, разжег огонь.
— Доброй ночи, госпожа Ингрид. Не забудьте закрыть дверь!