Урча от удовольствия, крыса вгрызлась в сочную мякоть, мгновенно измазав белоснежную мордочку и розовый носик. Денис с умилением посмотрел на любимицу, насыпал в кормушку зерна и, переодевшись в спортивный костюм, улёгся на кровать. "Подремлю до обеда", - сонно подумал он, и глаза его закрылись сами собой.
- Здравствуй, мой юный друг!
Денис подскочил, как ужаленный:
- Здрасте, приехали. Опять Вы?!
- Да, это снова я, мой юный друг, - грустно сказал Аламзар. - Очень жаль, что ты не согласился стать моим учеником, но я больше не буду настаивать. Я пришёл попрощаться с тобой.
- В самом деле? - оживился Денис. - Прощайте.
- Прощай. - Аламзар протянул ему руку, и Денис радостно пожал её:
- Прощайте! - Он разжал пальцы, но маг-правитель клещами вцепился в его ладонь.
Мотя пронзительно заверещала, выскочила из клетки и прыгнула на колени Дениса, но Аламзар взмахнул руками, и крыса упала на мягкий ковёр.
- Мотя! - вскрикнул Денис. - Мотя… - расстроено повторил он, с изумлением оглядываясь вокруг. Он находился в большом круглом зале без окон. Вдоль стен стояли высокие стеллажи из красного дерева, сплошь заставленные книгами. Стеллажи уходили к белоснежному куполу потолка, а под куполом лениво кружили огненно-золотые птицы. Свет от их перьев освещал зал мягким желтоватым светом. Денис с трудом оторвал взгляд от сказочно-красивых птиц и посмотрел на Аламзара: - Куда Вы меня притащили?
- Мы в Нейморе, мой юный друг! - торжественно объявил Аламзар, махнул рукой и перед ним появился мальчик лет двенадцати в серых штанах, больше похожих на чулки, в белоснежной сорочке с высоким кружевным воротником и пышными рукавами. На его плечи был накинут короткий синий плащ, расшитый серебряными нитями, на голове красовался тёмно-серый бархатный берет, а руках мальчик держал атласную подушку, на которой покоился золотой венец. Маг-правитель водрузил венец на седую голову, и его губы беззвучно шевельнулись. Птицы, витавшие под куполом, опустились на пол, распахнули золотые крылья и, вскинув головы, мелодично защебетали. Чудесные трели заворожили Дениса. Он восторженно улыбнулся и посмотрел в глаза Аламзару:
- Как красиво они поют.
Лицо мага-правителя светилось триумфом. Горящим взглядом он смотрел на Дениса, а его губы продолжали беззвучно шевелиться. Птицы взмыли в воздух и взорвались, осыпав Дениса золотыми снежными хлопьями, которые осели на его волосах и одежде. Денис ощутил умиротворяющее тепло и улыбнулся ещё шире. Его земная жизнь показалась ему давним, почти забытым сном. Он чувствовал себя легко и спокойно. Он больше ни о чём не думал и ничего не желал. Он блаженствовал в золотых снежных хлопьях и бесконечной тишине.
"Проснись!" - Бархатный голос Аламзара громом прозвучал в его голове. Денис вздрогнул и оторопело посмотрел по сторонам. Золотые хлопья пропали, под куполом библиотеки вновь кружили жар-птицы, а перед ним стоял Аламзар.
- Поздравляю, - тожественно произнёс маг. - Отныне ты мой ученик!
- Но я не хотел! - Денис с ненавистью посмотрел на Аламзара. - Вы обманули меня!
- Разве ты не рад, что стал магом? Вот Юрго с радостью поменялся бы с тобой местами, но он всего лишь мой паж. - Он потрепал мальчика в синем плаще по щеке: - Я прав, Юрго?
- Вы всегда правы, мой государь, - тихо ответил паж и склонил голову.
Аламзар вновь взглянул на Дениса:
- А теперь я посмотрю, что ты собой представляешь, мой юный маг.
Денис попятился:
- Что Вы собираетесь делать?
- Начинай колдовать! - приказал маг-правитель.
- Как это? - опешил Денис.
- Для начала сотвори что-нибудь.
- Что?
- Что хочешь. - В руках Аламзара появился длинный кожаный кнут. Он красноречиво посмотрел на Дениса и щёлкнул кнутом в воздухе: - Я жду!
Денис покосился на неподвижно стоящего пажа и кожей почувствовал его беспредельный страх перед Аламзаром. "Он точно ударит меня, если я не начну колдовать", - испуганно подумал Денис и, вспомнив, как маг творил мороженое, попытался создать свой любимый клубничный рожок. Он уставился прямо перед собой, ожидая, что в воздухе повиснет мороженое, однако ничего не произошло.
- Болван! Ты должен до мелочей представлять то, что хочешь получить! - рявкнул маг-правитель и щёлкнул кнутом
- Я представил!
- Значит, плохо представил. Образ вещи, которую ты хочешь создать, должен сложиться в твоём воображении до мельчайших деталей, - жёстко произнёс Аламзар.
Денис наморщил лоб, старательно рисуя в уме вафельный конус с розовым шариком мороженого. В воздухе на миг возникли и тут же исчезли очертания рожка.
- Ну, хоть что-то, - пробурчал Аламзар.
Неожиданно Денис расхохотался:
- Я же сплю! - воскликнул он и сильно ущипнул себя за руку.
- Давай, лучше я, - глумливо предложил маг-правитель и взмахнул кнутом.
Резкая боль обожгла плечо Дениса. Он пронзительно вскрикнул, схватился за руку и с яростью посмотрел на Аламзара:
- Значит, Вы приходили ко мне не во сне?
- Какая теперь разница? - оскалился маг-правитель. - Я узнал всё, что мне нужно, и скоро ты умрёшь!
- Но почему? За что Вы хотите убить меня?
- Увы, дружок, этого ты уже не узнаешь. - Аламзар воздел руки к потолку, но внезапно стены библиотеки задрожали, пол заходил ходуном, и руки мага бессильно упали: - Проклятый Северин! Как не вовремя! - зло прошипел он.
С трудом сохраняя равновесие на дрожащем полу, Денис и Юрго испуганно уставились на мага. На лбу Аламзара выступил пот, а из закушенной до боли губы по подбородку потекла тонкая струйка крови. Он сорвал с головы венец, словно тот жёг ему кожу, швырнул его на пол и ненавидящими, безумными глазами посмотрел на мальчишек:
- Убью… - прохрипел он и исчез.
- Мальчики! К столу! - крикнула Мария Антоновна, выйдя в коридор.
Вадим вылетел из своей комнаты и, в мановение ока, очутился за столом. Он схватил с тарелки горячий пирожок, надкусил его и, открыв рот, часто задышал. Мария Антоновна осуждающе покачала головой: её старший внук был ужасным торопыгой.
- Ну, куда ты всё время спешишь? Ведь никто же не отнимает у тебя пироги!
- Ага, не отнимает! - с набитым ртом пробурчал Вадим. - Сейчас Дениска придёт и всё слопает!
- Не говори глупостей! - буркнула Мария Антоновна и снова выглянула в коридор: - Денис! Сколько можно ждать?!
Однако её младший внук не появился. Сердце бабушки тревожно ёкнуло и, нахмурившись, она поспешила в его комнату. Мотя, как ни в чём не бывало, сидела в клетке и грызла зерно. На кровати валялась небрежно брошенная школьная одежда и портфель. На столе, возле монитора, лежала банановая кожура…
- Денис… - Мария Антоновна сжала пальцами виски. - Старая дура! - Она бросилась в прихожую, в слабой надежде, что внук, не спросясь, ушёл гулять, но его тёмно-синяя куртка преспокойно висела на вешалке, а на обувной полке стояли ботинки. На негнущихся ногах Мария Антоновна добрела до кухни и тяжело опустилась на табурет.
- Что с тобой, ба? - перестав жевать, спросил Вадим. - Тебе плохо? Может, скорую вызвать? - Он бросил недоеденный пирожок на тарелку и вскочил. - Денис! Звони маме!
- Сядь! - хрипло приказала Мария Антоновна. - Нечего мать беспокоить! Сейчас ей нельзя волноваться!
Вадим послушно сел и настороженно уставился на неё.
- Денис тебя чем-то обидел? Так я ему сейчас дам!.. - Он снова вскочил.
- Да сядь же! - Мария Антоновна потёрла виски, лихорадочно соображая, что сказать внуку. Она не знала, как объяснить Вадиму таинственное исчезновение брата. И, ничего не придумав, Мария Антоновна встала. - Мне надо позвонить… - замогильным голосом протянула она и пошла в гостиную.
Вадим проводил её недоумённым взглядом, почесал затылок и направился в комнату брата. Он приоткрыл дверь и позвал:
- Денис!
Однако брата в комнате не было. Вадим на всякий случай заглянул в шкаф, под кровать и помчался в прихожую. Куртка и ботинки Дениса были на месте. Однако, в отличие от бабушки, Вадим так легко не сдался. Он заглянул в ванную, в туалет, на балкон, обыскал комнаты родителей и бабушки, заглянул в свою и только тогда вернулся на кухню. Сев за стол, Вадим машинально взял в руку пирожок и стал жевать его, прислушиваясь к встревоженному голосу бабушки. Однако, как не прислушивался, не смог понять ни слова. "Интересно, с кем это она разговаривает?" - с удивлением подумал он. Вадим почему-то был уверен, что бабушка звонит ни в милицию, ни маме. Пребывая в задумчивости, он не заметил, как съел три пирожка. Надкусив четвёртый, Вадим опомнился, положил его на тарелку и собрался пойти в гостиную, но голос бабушки смолк, и она сама появилась на кухне.