- Вадим! - вскрикнула она и схватилась за сердце: сначала на внука навалилась никунья, а потом их обоих накрыла рыбацкая сеть.
Миассар обернулся и, вжав голову в плечи, трусливо посмотрел на ведьму:
- Я не нарочно!
- Да причём здесь ты! - раздражённо воскликнула Мария Антоновна, не отводя взгляда от зеркальной лужи. Жуки лешака уничтожили сеть, ведьма облегчённо вздохнула и опять замерла: на каменную площадку опустился дракон. - Да что же это?! - Мария Антоновна стиснула плечо никуна, и тот жалобно пискнул:
- Больно же!
- Молчи! - рявкнула ведьма, но плечо никуна отпустила. В луже полыхнуло и исчезло пламя. Раздался смех лешака, и Мария Антоновна снова облегчённо вздохнула. Битва закончилась мирным застольем, и ведьма, наконец, смогла рассмотреть спутников Вадима. - Так вот, что ты скрывал! - напустилась она на Миассара. - Ты боялся, что мы увидим никунью?
- Угу, - кивнул Миассар. - Вдруг вы захотите получить награду?
- Какую награду? - насторожилась Мария Антоновна.
- За мою голову!
- Ты преступник?
- Я наследный принц! - Миассар гордо расправил плечи.
- А награда-то за что? - насмешливо поинтересовалась ведьма, и никун сник.
- За меня… - Он всхлипнул. - Папа хочет, чтобы я правил нашим миром. А я не хочу править. Я хочу путешествовать…
- И ничего не делать, - закончила за него баба Маша.
- Ну почему? Когда-нибудь я напишу книгу о своих путешествиях, и вся Никуния будет взахлёб читать её!
- Твои соплеменники имеют возможность увидеть любой мир, какой захотят. Им не нужна твоя книга!
- Одно дело увидеть, а другое - побывать там на самом деле! Поверь, Мария, это совершенно разные вещи!
- Верю, - буркнула ведьма. - А теперь помолчи, я хочу послушать, о чём они говорят.
Никун обиженно надул губы, отошёл от лужи и стал дразнить Мотю, корча ей рожи. Крыса отворачивалась, но никун не сдавался. Он, как заяц, скакал вокруг тумбочки, безуспешно пугая Мотю.
- Аламзар! - вскрикнула баба Маша, и Миассар присел от неожиданности.
- Где? - оглядываясь по сторонам, громким шёпотом спросил он.
Ведьма не ответила: она беспомощно смотрела, как ненавистный маг забирает её внука. Аламзар и Вадим исчезли. Мария Антоновна нервно сглотнула, вперила взгляд в лицо Северина и прошептала:
- Что же ты не помог ему, пацифист чёртов? - Она закрыла лицо руками и беззвучно заплакала.
Никун опасливо приблизился к ведьме и провёл ладонью по её плечу:
- Не плачь. Всё как-нибудь утрясётся.
- Ничего не утрясётся! - всхлипнула баба Маша. - Вадим…
- Предлагаю попросить помощи у хомокрылов, - прозвучал уверенный голос Северина. - Пока Аламзар не закончит обряд, у нас есть шанс спасти Вадима!
- Правильно! - обрадовался никун. - Мы спасём Вадима! Твой внук вернётся к тебе, Маша!
Ведьма вытерла слёзы и жёстко произнесла:
- Оба моих внука вернутся. Я знаю. Я, наконец, поняла, что надо делать. Я старая дура, Миассар! Я должна была сразу сообразить!.. - Она осеклась и достала из кармана сотовый телефон. - Быстро домой, Даша! И Вику захватите!
И на уроке алгебры в шестом "А" случилось из ряда вон выходящее событие: Рыбников, Дубов и Борисова собрали учебники, встали и покинули класс, не спрашивая разрешения и не прощаясь. Но ученики не обратили внимания на их выходку, а учительница проводила нахальную троицу равнодушным взглядом и, как ни в чём не бывало, продолжила урок.
Через пятнадцать минут ведьмы и Вика вошли в квартиру Рыбниковых и прямиком направились в пещеру. Они застали Марию Антоновну за работой: на столе кипел Дарьин котёл, а вокруг него были разложены разноцветные кристаллы. Огромным деревянным черпаком баба Маша помешивала бурлящее варево.
- Привет, - почти весело сказала она и бросила в котёл кроваво-красный кристалл.
- Что ты делаешь, Маша? - настороженно поинтересовалась Дарья Антоновна, а Настасья с подозрением посмотрела на никуна, который с упорством, достойным лучшего применения, дразнил Мотю.
- Она подарочек для Вики готовит! - сообщил Миассар, оставил крысу в покое и заискивающе посмотрел на бабу Настю: - Накорми бедного измученного Мусика, хозяюшка.
- И кто ж тебя измучил? - насмешливо спросила Настасья.
- Жизнь у меня тяжёлая, работа - опасная, и не ценит меня никто, - проныл никун.
- Накорми его, Настя! - скомандовала баба Маша и кинула в котёл синий и зелёный кристаллы. Вика подошла к столу и стала с интересом наблюдать, как магическое варево пенится и меняет цвета. - Интересно? - спросила Мария Антоновна, активно орудуя черпаком.
- Очень, - кивнула Вика и осторожно потрогала сиреневый кристалл: - Что это?..
- А это что? - неожиданно воскликнула Дарья Антоновна и указала на серебряную лужу, в которой отражалась площадка хомокрылов: гном, никунья, лешак и Северин на коленях ползали по каменным плитам, внимательно осматривая их.
Баба Настя повернула голову и с изумлением уставилась на межмировое зеркало.
- Мусик! Что это значит?!
Миассар виновато вжал голову в плечи:
- Да я это… Забыл… выключить.
- Вы с Мусиком - одного дуба жёлуди, Настька! Брехуны, каких мало! - благодушно проворчала Мария Антоновна.
- Ты обманывал меня, Мусик? - всплеснула руками Настасья. - Как ты мог? Ради тебя я… - Она бросила взгляд на серебряную лужу и зло усмехнулась: - Вижу, Миссандра взяла твой след, Мусик. Помочь ей добраться до тебя?
- Да она и так знает! - истерично выпалил никун. - Все меня ненавидят! Все хотят отнять у меня свободу! И ты тоже! Если б я рассказал, что мне ничего не стоит создать межмировое зеркало, вы бы совсем меня не ценили! И не кормили бы!
- Ага, прям голодом бы заморили, - пробурчала баба Даша, рассматривая ползающих по площадке магов. - Странная компания. Кстати, с одним из них я знакома.
- Это с кем же? - с подозрением спросила баба Настя. - Надеюсь, не с Миссандрой? Ты же не собираешься сдать ей моего Мусика?
- Твой Мусик сам нарывается на неприятности! Как же он туда попал?..
- Мусик? - озабоченно спросила Настасья.
- Да при чём тут твой обормот! Я говорю о Прохоре! - рявкнула Дарья Антоновна.
- Он был пленником Аламзара, - услужливо напомнил Миассар.
Дарья с изумлением посмотрела на никуна:
- Зачем Аламзару лешак? Он что, решил лесоводством заняться?
- А где Вадим? - спросила Вика, подойдя к серебряной луже.
- У Аламзара! - В руках Марии Антоновны появилась чугунная крышка. Она плотно накрыла ею котёл, села на стул и деловито сказала: - Пока зелье варится, я изложу вам план спасения нашего рода…
Денис плакал, глядя на неподвижные зелёные тела у своих ног, а коленопреклонённый Юрго молча смотрел на него.
- Вы же победили, государь, - неуверенно произнёс он.
- Но я не хотел их смерти. Я хотел напугать их и заставить отпустить нас! - Денис шмыгнул носом.
- Но Вы же сами объявили хомокрылам войну?
- Я был в отчаянии! Там, наверху, меня ждёт Вадим! Я не мог оставаться в Подболотье два года! Я был готов убить их!
- Вот Вы и сделали это, государь, - вставил Юрго.
- Но я не хотел! - закричал Денис. - Они не должны были умереть!
Юрго озадаченно покачал головой:
- Не понимаю я Вас, государь. Вы объявили войну, выиграли её и плачете! Это неправильно. Вы должны радоваться!
- Чему?
- Вы освободили детей, нас с шутом, и теперь мы все вместе вернёмся на поверхность.
- А они? - Денис кивнул на тела хомокрылов.
- А что они? Пусть лежат. Они получили по заслугам! Только представьте, как нейморцы будут радоваться возвращению своих детей. А сколько мальчишек и девчонок избегут рабства у хомокрылов и вырастут в родных семьях! Вы не убийца, а освободитель, государь!
- Замолчи! - Денис зажал уши ладонями. - Я поступил плохо, и нечего меня оправдывать! Я должен был вести себя иначе! Я должен был по-хорошему договориться с хомокрылами! Они ведь не собирались убивать меня! Ну, посидели бы мы здесь пару лет, зато хомокрылы остались бы живы! - Денис уронил голову на грудь и скорбно замолчал.
Юрго замер, ожидая, когда государь закончит оплакивать погибших хомокрылов. Он смотрел на Дениса и думал: "Пока он только изображает правителя. Ему ещё многому надо научиться, многое понять и принять, прежде чем он станет тем государем, которому мне не стыдно будет служить! Ну, что он распустил нюни?! Неужели он не понимает, что хомокрылы первые, но не последние жертвы на его пути к престолу!" Внезапно за спиной раздался шорох, и паж обернулся.