Спускаясь по обитым ступенькам в непонятный подвал, подумала, что для разнообразия неплохо было бы иногда слушать старших. И еще поняла, что ботильоны на каблучках и длинная юбка не годятся для таких посещений, а в тонких кожаных перчатках ужасно мерзнут руки. Чертыхаясь и смотря под ноги, дуя на озябшие пальцы и проклиная весь свет, я не сразу услышала голоса, а когда все-таки обратила внимание на недружелюбную интонацию, было уже поздно.
— Я же тебе сказал вовремя номера сменить, ты чем думал, когда тачку засветил⁈
Так и пристыла к ступенькам, забыв даже дышать. Что-то не похоже на разговор с клиентами.
— Я не… — что бы ни пытался сказать второй собеседник в свое оправдание, но ему такого шанса не дали. Звук удара и удивленный вскрик прозвучали одновременно.
— Эй, ты чего!
Да, да, неизвестный как с языка сорвал.
— Остынь!
Ох, кажется, там назревает драка…
Признаю, первой моей реакцией было пойти и помочь незнакомцу. Хоть гаечным ключом отбиваться, ей-богу. Но затем я включила голову. Молодец, Аля, проведала товарища. А теперь давай двигай отсюда, пока не ввязалась во что-нибудь неприятное. Ты же всегда была адекватной девушкой и в отличие от героинь своих любимых романов не любила совать нос в чужие разборки. Тайн и интриг тебе и без того хватает, хоть книгу пиши!
Уговаривая саму себя и уже мысленно набирая номер Дениса Михайловича и «скорой помощи», я потихоньку поднималась обратно. Наверное, я бы смогла убраться незамеченной, и не было бы никаких фееричных падений со ступенек, случайных возгласов, выдавших меня с головой, и прочей ерунды, что часто происходит с главными героями, но уйти мне попросту не дал огромный человек, в которого я уперлась спиной, когда пятилась к двери, как рак.
Хватило лишь беглого взгляда на этого великана, чтобы понять — уйти мне отсюда так просто не дадут. Но я все же решила для начала прикинуться полной дурочкой.
— Здравствуйте! А мне машинку починить. Ехала-ехала, значит, а потом всё, приехала, то есть шину проколола. Я ведь адресом не ошиблась?
Главное, уверенно тараторить, не опускать взгляд и прямо держать спину. Но верзила глубокомысленно хмыкнул и ткнул пальцем куда-то в потолок. Проследив за ним взглядом, я обнаружила там камеру. Значит, все мои манипуляции и топтания на лестнице не остались незамеченными. Очень жаль. Есть еще один вариант. Мужчина большой и медлительный, стоит, облокотившись на стену, и лениво разглядывает меня маленькими глазками. И явно не ожидает, если я…
— Вы знаете, я на минуточку. Только ключи заберу и…
Не прокатило.
Стоило мне резко рвануть вперед и нагнуться, чтобы проскочить у него под мышкой, как он вдруг попросту схватил меня за шкирку, как нашкодившего котенка. Ворот дубленки тут же затрещал по швам, а я подавилась возмущенным криком, потому что меня попросту поволокли по ступенькам туда, откуда все еще раздавались крики избиваемого незнакомца.
Так и есть. Судя по стоявшим в ряд машинам, запчастям и прочим атрибутам, это действительно была автомастерская, но откуда тогда взялась лестница? Что за странный гараж такой?
Вряд ли кто-то хотел отвечать на мои вопросы. Парень, валяющийся на полу, был порядком избит, но живой, а второй, коренастый и злющий, как черт, недоуменно посмотрел на меня и спросил у моего надзирателя:
— Вал, это кто такая⁈
— Подслушивала с запасного выхода. Поймал.
У Вала оказался на удивление писклявый голос, так не вязавшийся с внешностью.
— Этого еще не хватало!
Как в замедленной съемке я отсчитывала его шаги, прекрасно зная, что может произойти в следующую минуту.
Один.
Два.
Три.
На цифре шесть мужчина схватил меня за грудки, а я, коснувшись озябшей ладонью разбитой в кровь руки, провалилась в его жизнь.
Маленький вихрастый паренек со злой усмешкой закидывает котенка камнями…
Мне хочется ее ударить, не могу больше сдерживаться…
Ненавижу мать, ненавижу. Это все из-за тебя.
Я вас всех ненавижу…
Картинки сменяли друг друга, как в дурном кино: вот он бьет стекла в подъезде, вот с наслаждением ломает ветку о колено, вот смотрит на отражение в луже с таким всепоглощающим гневом, что мир вокруг кажется выжженным. Этот гнев был его топливом, его единственной защитой от всего мира.
Да он же ненормальный! Мне страшно…
Из чужой души, наполненной ненавистью, страхом и болью, меня вырвал знакомый голос. Спасибо тебе, Алекс, а то так и задохнуться недолго.