— Переживай за себя, а не за подругу, — посоветовал он, аккуратно загружая меня на заднее сиденье своего черного кроссовера. — Как так получилось, что она в порядке, а ты — нет?
— Она тоже не в порядке, — возразила я, но почувствовав страшную усталость, тихо попросила: — Давай пока мы едем, ты не будешь ни о чем меня спрашивать, и я посплю.
Надо отдать ему должное, он все понял. Накинул на меня что-то меховое и теплое, а я, устроившись максимально удобно, насколько позволили больные плечо и копчик, задремала.
Бесконечно долгий и тяжелый день остался позади, и это поистине прекрасно.
Глава 13
Лечение на дому и вечерние откровения
Я лежала на диване и вспоминала историю о том, как мы всей семьей лечили папу.
Однажды, на новогодних каникулах, папа неожиданно решил заболеть. Ну как заболеть. Температура была всего 37, но для моего родителя, как выяснилось, это практически смертельно.
Папа демонстративно закутался в плед, натянул шерстяные носки, лег на диван в гостиной и умирающим голосом попросил сварить ему куриный бульон. Мама была на дежурстве, бабушка в гостях у подружек-божьих одуванчиков, поэтому готовить пришлось мне.
К слову, у меня вообще с готовкой не очень, а тут еще Тихон под боком мешался, поэтому бульон получился пересоленным и переперченным. Папа, от души сделавший три больших глотка страшного варева, закашлялся и закономерно обиделся. Мы повздыхали и предложили ему другое лекарство: Тихон и Ян не мешаются, сидят тихонечко и смотрят мультики, а я сбегаю за пивом и соленой рыбкой. Папе такой вариант понравился больше куриного бульона, и он с радостью согласился. Пока я ходила в магазин, что-то явно пошло не так. Близнецов хватило ровно на одну серию «Лунтика», а потом они окружили родителя и требовали, чтобы он тоже позволил им себя лечить. Папа вздохнул и не глядя дал им баночку с бабушкиной согревающей настойкой. На-те, мол, мажьте. Через пять минут папа понял, что с настойкой явно что-то не то. Близнецы это тоже поняли. И дружно заревели. Когда я пришла, то братья, шмыгая носами, отмачивали горящие красные ладони в холодной воде, а папа с красной грудью, спиной и ногами поливал себя из холодного душа и громко сетовал на то, что в нашей семье даже нельзя поболеть спокойно. Впрочем, от холодной воды все стало только хуже. Бабушка позже возмущалась, что они извели всю ее мазь от ревматизма.
Когда домой пришла мама, я всхлипывала от смеха, а папа бревном лежал на диване и умолял боженьку, чтобы он помог ему тихонечко сдохнуть.
Совсем как я сейчас.
Умоляю всех и вся оставить меня в покое, а два мужлана стоят надо мной и спорят о том, кому из них выпадет честь вправлять мне вывих.
— У меня опыта больше, — резонно заявил Андрей.
— Но тебе нельзя ее трогать, — в свою очередь выдвинул аргумент Алекс, игнорируя мое тихое замечание о том, что сейчас вообще никому нельзя меня трогать.
— Я все еще не понимаю, почему тебе вдруг можно⁈ Она же неприкасаемая!
Сам ты!
— А я особенный! — самодовольно заявил хозяин квартиры.
— Так и я не лыком шит. Перчатки на что? И вообще, ей сначала надо обезболиться, потом вправляем, затем фиксируем, а уже после нормальному врачу показываем.
Я слушала их и сильно сомневалась, что после всех этих манипуляций нормальный врач сможет мне помочь. А если я им еще про копчик скажу? Тоже вправить захотят?
— Давай я их отвлеку, а ты сбежишь? — горячо зашептала Светлана.
— Мы уже выяснили, что отвлекать ты не умеешь, — открестилась я от еще одной безумной помощницы.
— Верь в меня, подруга!
— Ты в курсе, что слишком громко шепчешь? — с улыбкой спросил Андрей.
Я, наверное, впервые видела, как этот колючий и вечно хмурый парень улыбается. И как же преобразилось его лицо.
— Аля, встань, пожалуйста, — мягко попросил Алекс.
Происходящее начало напоминать какой-то абсурдный сон. Как такие разные люди оказались в одной компании?
— Извини, мне удобно лежать.
Крепкие руки осторожно подняли меня с дивана, затем они же деликатно освободили меня от теплой толстовки, оставив в одном топе. Всё еще не могу привыкнуть, что Алекс не любит слушать возражений и поступает так, как ему нужно.
— Ты хоть предупреди, на счет раз или три… Аууу… Ой…
Раздался противный хруст.
— Ну вот и все, — довольно кивнул Алекс, свободно двигая мою руку. — Умница.
— Да ты мастер! — восхищенно цокнул языком спортсмен. — Извини, друг, что усомнился.
— Уф… Слава богу, я до последнего боялась, что придется везти ее в травмпункт! — несказанно обрадовалась Светлана.