В общем, всю лекцию я буравила его спину нехорошим взглядом, а он даже ни разу не обернулся. Амулет на нем какой, что ли!
Когда прозвенел долгожданный звонок, я наперегонки с фифами устремилась вслед за парнем. Кажется, он не ожидал такой прыти от девчонок и малость напрягся. Я нагнала его первая.
— Ладно, — вздохнула я, задирая повыше голову. Высокий, зараза! — Давай нормально познакомимся, и я отблагодарю тебя за книгу.
— Как? — в голубых глазах вспыхнул едва уловимый интерес.
— Что как? — не поняла я. Тяжело с ним будет, пытливый какой.
— Как отблагодаришь? — участливо поинтересовался он, наклоняя голову набок, будто разговаривал с ребенком.
Нет, обед предлагать не буду, обойдется кофе.
— Кофе будешь? — сквозь зубы предложила я, ожидая закономерного отказа, но он вдруг широко улыбнулся. Снова.
— Показывай, я тут толком ничего не помню.
Через пару минут мы сидели в моем любимом кафе, даже столик у окошка был свободный. Махнув спутнику в его сторону, я подошла к стойке и только потом полюбопытствовала:
— Черный, без сахара?
Почему-то мне казалось, что накачанные бруталы с выбритыми висками пьют именной такой напиток.
— Почему же, — снова улыбнулся этот негодник, — с молоком и зефирками, пожалуйста.
Он издевается⁈ Но тетя Лена, мой самый лучший и единственный друг в этом университете, услышав заказ, подмигнула и громогласным шепотом объявила:
— Ну что за красавчик!
Красавчику хватило такта не комментировать. Когда, наконец, я вручила ему стаканчик латте с зефирками, а сама принялась за свой капучино, он все-таки спросил:
— Так какое твое нормальное имя?
— Аля. Алевтина, — представилась я, закономерно ожидая, что он представится в ответ, но загадочный парень лишь фыркнул.
— Как цветочек прям.
— А ты?
— Алекс, — последовал короткий ответ.
Имя на удивление шло владельцу. Такое же дерзкое.
— Но ведь по паспорту ты все-таки Александр или Алексей? — на всякий случай уточнила я.
— Тебе показать паспорт? — удивился Алекс.
Как-то не складывалась у нас беседа. Я выразительно посмотрела на его ладони и тяжко вздохнула.
— Мне кажется, или ты снова хочешь подержать меня за руку? — к моей величайшей досаде спросил парень, проследив за моим взглядом. — У тебя что, фетиш такой?
Я уныло скрестила руки на груди.
— Нет у меня никакого фетиша!
— Тогда, может, я тебе просто нравлюсь? — Его бровь вопросительно приподнялась.
Да не то слово! Ты себя в зеркало видел? Есть хоть кто-то, кому ты мог не понравиться?
Вслух, естественно, я лишь высокомерно открестилась:
— Парни меня не интересуют.
Алекс хмыкнул. Я тут же поспешила оправдаться.
— Да просто я их тоже обычно не интересую, кто на свидание сумасшедшую позовет? Про меня же ходят всякие… ай, забей.
Вот как ему объяснить, что я, быть может, не всегда была против романтических отношений и имела в принципе привлекательную внешность, но меня еще со школы все стороной обходили. Какие уж тут свидания.
— Я понял, — кивнул Алекс, заставляя меня мучительно задуматься, что же именно он там понял. — Вернее, слышал. Тебя называют чудачкой.
— Это мягко сказано…
— Говорят, что ты можешь предсказать результат экзаменов.
— Смотря кому. И смотря за какую цену, — водился за мной такой грешок, признаю. Стипендия гроши, а родители не то чтобы баловали.
— И еще видишь всякое, — не сводя с меня насмешливого взгляда, неопределенно осведомился Алекс.
— Бывает иногда, — интересно, а когда он успел обо мне справки навести?
— С призраками разговариваешь, — добил, что называется.
— Враки! — Я от возмущения так и подскочила.
— Это все, конечно, интересно, — признал Алекс, — но что от меня-то тебе надо⁈
Хм.
— Выслушай меня, хорошо? — тихо попросила я, внезапно начав волноваться. — Только не сочти за сумасшедшую и просто послушай.
— У тебя есть двадцать минут.
Нет, определенно мне он не нравится. Слишком надменный. Но рассказывать я все же начала.
Меня зовут Аля. Мне двадцать два года. Я красивая и умная, но язвительная и ужасно одинокая. И еще я всегда хожу в перчатках, потому что если коснусь кожи другого человека, то смогу прочитать его душу. Прочитать душу, увидеть прошлое и будущее, пересчитать все скелеты в шкафу, перечислять можно долго. Мой дар безграничен, но неконтролируем и иногда причиняет мне боль.