— Твоя мама любила тебя.
Я произнесла это тихо, ловя его настороженный, недоверчивый взгляд. Мне вдруг безумно захотелось достучаться до него, до того парня, который остался там, в прошлом.
— Пусть не так, как тебе хотелось, но она любила. Ты был для нее и болью, и надеждой. Она верила, что в тебе есть ее свет, что ты сможешь быть другим.
Как жаль, что она ошиблась…
Он молчал, но в его глазах что-то дрогнуло.
— Твои воспоминания теперь со мной, — продолжила я. — И в них она живая. Я вижу ее улыбку, слышу ее голос… Мне жаль, что всё так сложилось.
Он не дал мне договорить. Резко встав, он отвернулся, пряча лицо. В этот момент дверь распахнулась, и в помещение влетел Алекс с ребятами.
— Всё в порядке? — Его голос прозвучал как спасательный круг.
Я кивнула, чувствуя, как отступает чужое напряжение. Голова гудела от нахлынувших эмоций, но это были уже не его, а мои чувства — жалость, грусть, облегчение.
— Держись, Аля, ты молодец, всё позади. — Алекс взял меня за руку.
— Ванга, ты как? — кто-то из ребят дотронулся до моего плеча.
— Кажется, у нее переутомление. Вызовем врача.
Дальнейшее помнилось смутно, как в тумане. Но я впервые за долгое время чувствовала не тяжелый груз чужой боли, а тихую, светлую печаль и уверенность, что впереди ещё много историй, которые ждут своего конца.
И было в этих взглядах что-то сакральное, что-то противоречиво-жестокое, непонятное даже им двоим.
Впрочем, ослепленные горем и жалостью к себе, люди редко обретали способность что-то понимать. И что-то видеть.
Я остановилась как вкопанная. Начинается.
Знаю, сегодня меня не должно было здесь быть, но противостоять зову было выше моих сил. Я знала, что в свой последний день дар хочет замолвить свое слово, знала, что перчатки совсем не пригодятся, и оставила их на прикроватной тумбе.
Было ли мне страшно? Вряд ли. После воспоминаний Стаса я вообще перестала бояться людей.
Радовало ли меня предстоящее? Я так и не поняла до конца, как относиться к тому, что стану самой обычной девушкой. Столько лет об этом мечтала, а сейчас вся в сомнениях.
Ну да ладно. Представление началось!
Не ожидала, что первыми моими клиентами снова станет очередная парочка, не умеющая или не желающая разбираться в отношениях.
— Ну и чего ты ее ревновать заставляешь? — напустилась я на бедного, ничего не подозревающего парня, которому посчастливилось задеть мой голый локоть. Да и трудно не задеть, ведь я специально их выставила и стояла посреди коридора. Звонок на пары только-только прозвенел.
— Простите? — стремительно бледнея, парень попятился назад.
— Я, говорю, хватай ее и тащи в ЗАГС. Она будущая мать твоих детей. А та блондинистая фифа, которую ты сегодня хотел отвести в кино, не пара тебе, уяснил? И еще…
— А есть что-то еще⁈ — совсем напугался юноша, начиная дрожать.
— Ага, кино не интересное. Не ходи, только зря деньги потратишь.
— Правда? — зачем-то уточнил он.
— Конечно, — с самым умным видом кивнула я. — В триллерах я хорошо разбираюсь, у меня у самой не жизнь, а триллер… Ну все, бывай. Я тебя предупредила, в общем. СТОЯТЬ!
Мой первый клиент нервно икнул и замер.
Какой болезный юноша, однако.
— Да не ты, иди уже к своей ненаглядной. Девушка, это я вам. Стойте.
Но габаритная и очень высокая студентка резво дала деру, не желая становиться моей клиенткой.
— Убежала, — крайне растерянно произнесла я, провожая ее взглядом. Жаль, что после сотрясения мне нельзя бегать, а то я бы ее догнала. Уж больно захотелось посмотреть, даже ладони зачесались. Ладно, кто у нас там следующий? Ага. Попался, красавчик.
Этот не стал убегать. Скорее наоборот, заинтересованно приподнял бровь и оценивающе осмотрел меня с головы до ног.
— Это ты мне, красавица?
— Тебе-тебе! — зловеще улыбнулась я. — Дай, голубчик, ручку.
— Озолотишь? — усмехнулся он, не тушуясь и подавая свою изящную, как у художника, кисть.
— Не обещаю, — сграбастала ее я и тут же поспешно отпрянула. — Ой, ну ты даешь, Казанова! А как же защита⁈ Куролесил всю ночь, дуй давай к врачу, пока у тебя ничего там не отсохло.