— Ну-ну… — Парень явно не любитель спорить. Он вообще был слишком спокойным. — Хорошо, Аля, можешь и дальше приносить мне кофе и сидеть рядом. Ты забавная и прекрасно отпугиваешь народ, а я люблю тишину.
Мне очень хотелось в отместочку сказать ему что-нибудь не менее гаденькое, но наш практикум начался, а мне очень нужно было получить зачет автоматом. Ладно, живи пока.
В кафе на большом перерыве я тоже пошла вслед за Алексом. Если он и удивился, то не подал виду. На редкость непрошибаемый.
— Кофе сам покупаешь, — предупредила я, давая понять, что готова только на одну взятку в день.
Он хмыкнул, но не стал комментировать. Кофе купил мне и себе, а еще сунул бутерброд под нос. Добрый самаритянин. Я специально дождалась, когда он проглотит первый кусочек, а потом снова спросила:
— Так почему у тебя такие мозолистые руки?
Он вздохнул. Тяжело. Видимо, я ему уже не казалась такой забавной. Думала, снова отшутится, но он, с тоской поглядывая на еду, признался:
— Я работаю в автомастерской. Много вожусь с инструментами.
Машинки собирает⁈ Интересно!
— А теперь дай поесть нормально.
Наверное, впервые за все время в его голосе прозвучало раздражение. Надо запомнить, что голодного Алекса лучше ни о чем не спрашивать.
Так повелось, что с того дня я сидела рядом с ним, и обедали мы тоже вместе. Он, кстати, действительно оказался крайне равнодушным и молчаливым человеком, но мне с ним было даже уютно. И никогда еще обо мне так не судачили. Даже когда я опростоволосилась и случайно ляпнула нашему англичанину, что жена ему изменяет (сам виноват, нечего студенток за руки хватать), обо мне не было столько разговоров. А теперь все только и шептались, что одна ненормальная приворожила самого красивого парня на факультете.
Алекс на все эти разговоры не обращал внимания. Мне вообще иногда казалось, что он живет в каком-то своем мире. На заигрывания со стороны девчонок лениво отшучивается, лекции не пишет, но на практических отвечает без запинок. Тест составил лучше меня и старосты (а она зубрилка еще та). О себе ничего не говорит, сам в расспросы не лезет. Но самое главное, как только я дожидаюсь конца пар и настраиваюсь на очень серьезный разговор со своим нелюдимым соседом по парте, он талантливо и бесследно исчезает. У кого еще из нас дар! Я даже пробовала за ним проследить и выяснить, на какой машине он ездит, но каждый раз Алекс сливался с безликой толпой или так быстро уходил, что я не успевала. А один раз он зашел в мужской туалет и пропал. Я сорок минут прождала. Начала подозревать, что ни в каком академическом отпуске парень не был, а тайно подрабатывал шпионом. Ну или носит с собой какой-нибудь телепорт, и тогда мир точно сошел с ума.
Дела, конечно. Вселенная, ты не могла мне подкинуть более сговорчивый экземпляр⁈
Глава 4
Показательное выступление
Поговорить с Алексом в коридоре между парами было делом чести. Последние несколько дней я выслеживала Алекса с упорством, которому позавидовал бы любой спецагент, но застать его в одиночестве — та еще задача. Он всегда был окружен либо одногруппниками, либо восторженными первокурсницами. Но сегодня утро было на моей стороне.
Едва я приметила нужного мне парня у окна, залитого пятничным солнцем, сердце тут же устроило барабанную дробь. Время действовать. Я тут же купила в столовой черный американо — по слухам, Алекс пил только его, без сахара и сливок, — и, глубоко вздохнув, пошла снова пытать удачу.
— На какой машине ты ездишь? — подавая ему дымящийся стаканчик, выпалила я, перекрывая гул голосов в коридоре.
Алекс что-то увлеченно писал в телефоне и на реплику отреагировал не сразу. Он медленно поднял взгляд от экрана, но не на меня, а на кофе в своей руке.
— Ты когда-нибудь здороваешься? — спросил он, все так же глядя в телефон. На меня, между прочим, даже не взглянул. А я специально сегодня вместо любимой удобной юбки нацепила эти новые, слегка жмущие джинсы, рассчитывая на более соблазнительный эффект.
— Нет, — честно призналась я, пожимая плечами. Врать не имело смысла. Воспитанность явно не была моей сильной стороной, особенно когда на кону стоял такой важный вопрос.
— Откуда ты знаешь, что у меня есть машина? — Алекс наконец оторвался от телефона и сделал обжигающий глоток абсолютно горького напитка. Его лицо не дрогнуло ни единой мышцей. Он даже не поморщился.
Так я и знала — этот гад нарочно издевался! Не могут же такие закоренелые бруталы на самом деле любить этот горький отвар. Должна же быть у него слабость к сладким зефиркам в шоколаде или чему-то столь же беззащитному.