Гришу проводили в последний путь всей деревней. Отец не смог. Его хватил удар, когда узнал, что сын утонул. Анна не плакала. Не могла. Она стала как бы пустой, полой внутри. Сама удивлялась, как такое может быть? Только оболочка от неё осталась. Закопали её радость навсегда. Сбылось проклятие…
Когда друзья сына предложили ей сесть в машину, она отказалась. Сказала, что пойдёт пешком. Велела им ехать в её дом без неё. Мучительно хотелось остаться одной. Понимая, что это сейчас невозможно, решила хоть немного побыть в тишине. Ребята поняли, настаивать не стали. Сели в машины и уехали. Рядом остался только Саша. Медленно отправились к дому. Молчали.
А тут навстречу идёт Надя. В глаза смотрит, не отворачивается. Тощая. Обычно женщины с годами становятся более плотными. А эта стала ещё суше. Что это она в глаза смотрит? Рада, что ли?
Приблизившись, так и не отводя взгляда, Надя упала на колени в пыльную дорогу прямо перед Анной:
– Прости меня, Анна!
Анне захотелось схватить и удушить эту чернавку! В отличие от неё, Анна-то не стала меньше, она по-прежнему крупная и сильная! Она сможет это сделать! Даже Саша не сможет помешать! Но вдруг в ушах прозвучал спокойный и мягкий голос Гриши:
– Прости её, мам! Это сейчас самое лучшее, что ты можешь сделать для меня!
И Анна опомнилась. Да, надо простить! Ради Бога, ради сына, ради себя и ради Нади! Наклонившись, Анна взяла худенькую женщину за локти, подняла с земли и крепко прижала к груди:
– И ты прости меня…