— Ну, потише, Улисс! — пробормотала Бэйли. — Я же уже была здесь утром и ничего не украла! Помолчи, ну?
Высоко подняв голову, она ускорила шаг. Тинг едва поспевала за ней. В этом месте тротуар был неровный, местами асфальт раскрошился, и через него пробивалась непокорная трава и корни деревьев.
Улисс сделал девочкам еще несколько предупреждений — видимо, последних. Похоже, он уже начинал выдыхаться.
— Если он будет так пыхтеть и фырчать, то забор рухнет! — выдохнула Тинг — она запыхалась не меньше, чем пес.
Девочки переглянулись и вздрогнули. Они еще даже не миновали старый помятый автомобиль и сарай для лодок, а мистер Хрюк был настроен решительно — как всегда. Ворота, запертые на цепочку, сотрясались от каждого удара зверюги, латунные таблички звенели. Бэйли показалось, что еще чуть-чуть — и ворота поддадутся. Она толкнула Тинг:
— Бежим!!
Так они и сделали, бросившись через тротуар. Но тут Бэйли споткнулась, угодив ногой в одну из трещин. Падая, она вскрикнула. Девочка приземлилась на колени, упершись руками в землю. Рюкзак перелетел через голову и упал в метре от нее. Через мгновение Улисс был уже тут как тут — хорошо хоть, с той стороны забора.
Ссадины на коленях и на ладонях горели, а в ушах звенело от оглушительного лая. Бэйли обернулась и на секунду оказалась нос к носу с разъяренным псом. Горячее дыхание, как пар из чайника, обожгло ей веснушчатый нос. Рыча, собака пыталась просунуть голову под забором — между землей и оградой была внушительная щель.
— Фу, фу, нельзя! — вскрикнула Тинг. Она потянула Бэйли за рукав: — Вставай, скорее!
Бэйли поднялась на ноги и схватила рюкзак. Вдруг в глубине территории громко хлопнула дверь длинного здания, похожего на вагончик.
— Улисс! — раздался мужской голос. Пес и ухом не повел. Он яростно работал лапами у основания ограды, пытаясь вырыть лаз и вырваться на свободу.
— Пойдем отсюда, — умоляла Тинг и тянула Бэйли за руку. Они побежали прочь от ограды вниз по улице. Улисс за забором продолжал поносить их всеми возможными собачьими ругательствами.
Когда они отбежали на приличное расстояние, Бэйли принялась отряхиваться.
— Сильно ушиблась?
— Ничего, ерунда. Подумаешь, пара царапин на носу и синяк под глазом! — улыбнулась Бэйли.
Тинг оглянулась и медленно протянула:
— Он и вправду сердитый. И на первый взгляд, и на второй, и на третий…
— Он не всегда был таким, — упрямо повторила Бэйли. Она проверила ремешок рюкзака. Книги и тетрадки чуть не вывалились наружу, девочка запихнула их обратно. Они быстро шли по улице и, только завернув за угол, позволили себе замедлить шаг. Ветер щипал голые руки и ноги.
— Как только доберемся до дому, я сварю горячий шоколад.
— Вот здорово! А булочки будут?
— Наверное. Только они, по-моему, малость зачерствели.
— Черствые булочки здорово размачивать в горячем шоколаде, — широко улыбаясь, ответила Тинг.
Но, когда они наконец добрались до дому, меню на ужин значительно разрослось: теперь оно включало еще хрустящие хлебцы, густо смазанные арахисовым маслом, и свежие бананы. Бэйли горела от нетерпения скорее вставить ключ в замочную скважину и оказаться дома. Мама, наверное, не будет против, если они немного поколдуют на кухне.
И вот наконец они уже сидели, скрестив ноги, в мягких креслах за маленьким круглым столиком и подъедали последние крошки. Тинг достала свой кристалл. Это был матовый камень цвета желтого нарцисса.
— Ты его полировала?
— Немножко. Хотела убедиться, ну, ты понимаешь… что с ним ничего не случится.
Бэйли улыбнулась подруге. Первый кристалл Тинг, розовый кварц, раскололся на множество осколков. Поэтому со вторым, который ей дали в лагере, китаянка обращалась очень осторожно. А осколки первого она сохранила и превратила сверкающие кусочки в красивые украшения. Бэйли рассматривала кварц:
— Здорово смотрится. Как ты думаешь, может, мне тоже отполировать мой аметист?
И Бэйли потянулась за своим кристаллом. Она сунула руку в один карман, потом во второй…
Бэйли удивленно заморгала глазами.
Она схватила рюкзак и принялась рыться в нем. Затем перевернула и высыпала на стол все содержимое.
Здесь было все что угодно. Не было только ее кристалла.
Девочка снова проверила карманы и наконец… достала цепочку. Красивая серебряная цепочка лежала у нее на ладони. Она разорвалась пополам. Кристалла на ней не было.
Бэйли плюхнулась в кресло.
— Что случилось? — спросила Тинг. Но она так побледнела, что видно было — она уже знает ответ.
— Я его потеряла, — Бэйли закрыла глаза. В мыслях у нее всплыл образ яростно роющей землю собаки у кромки тротуара. — Я его потеряла! И мы отправляемся его искать.
8
Леденящий душу вой
Тинг побледнела:
— Ты это серьезно?
— Я должна вернуть кристалл. Нет другого выхода. Ты же помнишь, что тогда случилось, когда я его впервые уронила, — Бэйли еще раз перерыла весь рюкзак, но так ничего и не нашла. — Как пить дать, он выпал, когда я споткнулась. Цепочка порвалась.
Бэйли насупилась, но тут же провела пальцем между бровей — так всегда делали мама и бабушка, чтобы разгладить морщинку. Хотя девочке казалось, что морщинки делают бабушку только привлекательнее, та считала иначе. «Не морщи лоб!» — поучали они ее. Правда, не факт, что этот способ так уж эффективен.
— Надо пойти и забрать его.
— Но уже почти стемнело. Твоя мама скоро придет с работы. Может, мы дождемся ее и сходим вместе? — Тинг смотрела на подругу, широко раскрыв глаза.
Бэйли упрямо помотала головой, так, что хвостик запрыгал из стороны в сторону:
— Она не поймет, почему это так важно.
Девочки несколько секунд молча смотрели друг на друга.
— Это и есть самое тяжелое испытание для Мага, правда? — медленно произнесла Тинг. — Я так люблю свою маму, но не могу с ней ничем поделиться. Ни словечка не могу сказать.
Бэйли только кивнула в ответ. Они с мамой всегда были так близки, а теперь она вынуждена скрывать от нее, что она Магик. Если бы только она могла ей все рассказать! Тогда мама непременно пошла бы с ними за кристаллом. А так — ей совершенно нечем будет объяснить свое поведение. Со вздохом девочка встала из-за стола и пошла в прихожую, где висела верхняя одежда, да и чего только там не было навалено. Бэйли удалось вытащить с вешалки две куртки — для себя и для Тинг.
— Надо поспешить, — сказала она, одеваясь.
Тяжело вздохнув, Тинг кивнула и последовала за подругой. Они вышли из подъезда. Тени деревьев стали длиннее и змеями тянулись по земле. Бэйли бросила взгляд по сторонам и, набрав побольше воздуха, потянула Тинг за собой. Когда они спустились вниз по улице, водители уже зажгли фары машин, много народу возвращалось в это время с работы. Надо торопиться, пока мама не приехала и не заметила, что дочь куда-то запропастилась из дому, нарушив все обещания. Они семенили по тротуару, как опавшие листья на холодном осеннем ветру, дрожа больше от страха, чем от холода.
На тротуаре тоже было очень людно, но, как только девочки приблизились к старому гаражу, народ куда-то испарился. В сумерках автомобили, лодки и старые грузовики казались затаившимися в темноте китами и динозаврами. В вагончике не горел свет — похоже, там вообще никого не было. Решетчатый забор дрожал на ветру. Он казался ужасно ненадежным. Бэйли замедлила шаг, и Тинг наткнулась на нее в темноте. Вместе они замерли, переступая с одной ноги на другую.
— Может, ты его вовсе и не здесь потеряла, — робко заметила Тинг.
— Нет! — Бэйли яростно затрясла головой, хвостик взлетел вверх. — Я его чувствую!
Она взяла Тинг за руку с удивлением обнаружив, что та холодна, как лед!
— Эй, застегни-ка куртку! Не хватало только, чтобы ты заболела. Тогда нам завтра не удастся повеселиться, — девочка затаила дыхание. — Готова поклясться, что мне удастся его зажечь!