— Тогда расскажите мне, как себя вести.
— Представь себе, что твой дар — это дверь. Она всегда заперта. Лэйси может постучаться в нее и войти, только если ты разрешишь. Продолжай медитировать с кристаллом, как ты делала раньше… — если Элеанора и заметила смущение и виноватый взгляд Бэйли при этих словах, то она ничего не сказала. — Эти упражнения помогут тебе держать ваш контакт в рамках. А иначе у тебя в мозгу постоянно будет носиться крохотное пушистое создание — и это не принесет пользы ни ей, ни тебе.
— Нет, — пробормотала Бэйли, — такого я точно не допущу.
Она потянулась за последним печеньем, но Элеанора опередила ее и обмакнула печенье в чай.
— Но есть, конечно, и свои преимущества, — тихо продолжила волшебница. — Лэйси может быстро и незаметно проникать туда, куда ты не можешь. Если ее выдрессировать, это может оказаться очень полезно.
Она разлом ила печенье пополам и положила кусочек в рот.
— Ух ты! — Бэйли стала задумчиво накручивать на палец кончик хвостика. — А ее можно выдрессировать? Она поддастся?
При этих словах зверек тихонько фыркнул, будто сердясь, что кто-то посмел усомниться в его способностях. Элеанора рассмеялась.
— Поддастся. Давай я расскажу тебе про одно упражнение, которое будет полезно вам обеим. Когда я была маленькой, мы часто играли в пуговицы, — волшебница улыбнулась. — Тогда они были очень дорогими. Все равно, что играть с серебряной или золотой монетой.
Элеанора порылась в шелковом мешочке, который висел у нее на запястье, и извлекла оттуда большую блестящую красную пуговицу:
— Возьми ее и дай подержать Лэйси. А потом спрячь на видном месте. Как только она найдет ее, не забудь наградить! — Элеанора постучала пальцем по печенью. — Думаю, две-три крошки печенья придутся мышке по вкусу. А вскоре она научится отыскивать пуговицу, даже если ты хорошо ее спрячешь!
Бэйли взяла у нее «приманку»:
— И это все?
— Для начала — да. Пока Томаз не освободится, чтобы поработать с вами. Но не требуй от нее слишком многого, Бэйли. По-своему она очень умная мышка, но всего лишь мышка. Она любит тебя безгранично и на все пойдет ради тебя. Твое дело — защищать ее и не злоупотреблять этой любовью.
— Я буду осторожна, — пообещала Бэйли.
— Отлично. Потому что если ты отправишь ее посмотреть, не стоит ли за дверью волкойот, бедняжку проглотят, как миленькую.
Бэйли в ужасе открыла рот.
Элеанора поднялась, кивая:
— Не забывай об этом!
— Нет… ни за что! — выдохнула Бэйли. Она крепко сжимала в кулаке пуговицу.
— Скоро я вернусь и выслушаю рассказ о твоих успехах. Мы все в них заинтересованы, — Элеанора улыбнулась. Она выплыла из-за стола и ласково поцеловала Бэйли в лоб. — Будь осторожна и зови меня, как только почувствуешь опасность.
Волшебница указала на кристалл Бэйли. А затем поднесла пальцы к ожерелью, украшенному крупным камнем, почти незаметным в складках жабо, и исчезла.
Бэйли аккуратно посадила Лэйси на ладонь:
— У меня есть для тебя новая игра! — ласково сказала она и сама зажмурила глаза при мысли о сладком печенье.
Чего не сделает мышь за кусочек печенья! — напечатал Трент, и Джейсон мысленно слышал за этими словами смех приятеля. Улыбаясь, он ответил: Слоны работают за арахис, а у кенгуровых крыс расценки выше!
Привет, ребята! Мы с Лэйси работали до упаду. После этого она проспала всю ночь и весь день!
Джейсон рассмеялся от души. Он представил себе, как Лэйси без задних лапок лежит в своем гнездышке из туалетной бумаги, и даже ее хвост не трепыхается, безжизненно свесившись вниз. Картинка вышла такая смешная, что он просто не мог воспринять слова Бэйли всерьез. А когда он вообразил, как Бэйли — их новоявленный оборотень — превращается в крысу, шевелит усами и мигает глазками в поисках блестящих штучек — то уже не мог себя сдерживать. Джейсон хохотал до упаду.
Бэйли, видимо, почувствовала, что стала причиной насмешек, потому что напечатала большими буквами Бееееее! и добавила улыбающуюся рожицу с высунутым языком. А потом отключилась.
О чем Джейсон сильно пожалел, потому что еще хотел поговорить с девочкой о происках волкойотов и о том, как это опасно, но, вероятно, Элеанора нашла способ обезопасить квартиру Ландау, иначе волшебница не покинула бы Бэйли с такой уверенностью. С другой стороны, была и еще одна причина. Бэйли можно было назвать болтуньей, выдумщицей, непоседой — но никому бы не пришло в голову назвать ее глупой. Поэтому Джейсон надеялся на лучшее.
Трент, однако, послал ему еще одно сообщение — и оно тут же отвлекло его от мыслей о Бэйли. Джейсон заморгал и еще раз перечитал письмо — убедиться, что он не ошибся.
Генри спрашивал меня в письме, не казался ли мне Джон подозрительным.
Мысли в голове у Джейсона бросились врассыпную. Джоннард Олбрайт, высокий худощавый юноша, сосед Генри по коттедж в лагере он, как старший, считался кем-то вроде вожатого, Джон, посланник Мертвой Руки Бреннара, который высосал все силы из Генри и хотел сделать то же самое с ним, с Джейсоном! Еще бы он не казался им подозрительным! Но Генри-то не мог этого помнить.
Когда это было? Почему вы заговорили о Джоне?
Да мы и не говорили. Вчера, после того как мы поиграли в «Подземелья», Генри вдруг спросил меня об этом. Тебе пора помогать Алисии на кухне!
Хватит дурачиться! О чем он тебя спросил? Что ты ему ответил?
Я сказал, что уже не помню. Что Джон был соседом Генри, а не моим.
И он оставил эту тему?
Нет. Он сказал, что иногда ему снятся странные сны. Про лагерь. Какие-то вещи, которых не может быть. А затем он отключился.
Бог мой. Неужели он вспоминает… неужели? Джейсон долго смотрел в экран компьютера, пытаясь сообразить, что он должен сказать или сделать. Наконец Трент прислал еще одно письмо.
Поразмысли об этом, Джейсон. Мы не можем говорить об этом с ним. Ведь он уже вроде бы не Магик, как же клятва?
Джейсон откинулся на спину. Трент намекал, что Генри все еще Магик, хотя у него уже нет силы. Потому что теперь он стал таким же, как сам Трент? Джейсон не мог сказать наверняка, так это или не так; На языке вертелся ответ — страшный ответ. Но Трент сам его произнес, когда отправил еще одно сообщение:
Возможно, к нему возвращается память, И его сила. Мы должны придумать способ, как это проверить. Если это так, за ним начнет охоту Мертвая Рука, и он окажется в более опасном положении, чем все мы. Необученный, истощенный.
А как насчет вечера прощания с Тинг? Он же с ней знаком.
Неплохая мысль. Там и проверим.
Оба вздохнули спокойно.
Джейсон забрался в кровать, но спать не лег, а задрал вверх ноги. Мальчик потянулся за книжкой и принялся медленно погружаться в мир, полный тайн и загадок, когда услышал знакомый звон. Джейсон поднял голову. В радужном сиянии перед ним возник Томаз Воронье Перо. Он поднял руку в знак приветствия — рукопожатие у индейцев было не принято.
— Я явился к тебе в хорошую или в дурную пору, Джейсон?
— Кажется, в хорошую, — мальчик загнул уголок страницы, чтобы не перепутать, и закрыл книжку. — Гэйвен рассказал Вам?
Томаз притянул к себе стул и сел задом наперед, скрестив руки на спинке:
— Да. Мы все надеялись, что сны прекратились, но выходит, что это не так. Они часто донимают тебя?
Джейсон задумался. Ему каждую ночь снились сны, очень красочные, но этот кошмар — не каждую. Наверное, пару раз в месяц. Он пожал плечами и так и ответил.
Томаз кивнул. Он потер подбородок большим пальцем — серебряные кольца и инкрустированного бирюзой браслета зазвенели:
— Ты пользуешься теми методами, которые мы с тобой обсуждали?
— Стараюсь. Глубоко дышу, прежде чем заснуть. Мысленно рисую картины — все, что вы мне велели.