Заметив мой взгляд, Кириа окончательно скуксилась и насморочным голосом произнесла:
— Да, я не хотела никуда ехать, но мама сказала… И дядя. И даже папа! Это моя обязанность — следить за тобой.
Я пожала плечами, делая вид, что не понимаю, к чему легарда затеяла этот разговор. Алия с ловкостью фокусницы вытащила откуда-то тонкий носовой платочек без единой складочки, в который Кириа с чувством высморкалась.
— И почему вечно они мной командуют?! Вот исполнится мне пятьдесят, и я обязательно уеду. Никто не удержит. Возьму и поеду путешествовать… да хоть по княжествам! У вас же есть на что посмотреть? — просопела девушка едва разборчиво, прижимая платок к глазам.
— Кир, если ты так дорогу переносишь, то куда тебе путешествовать? — хмыкнула я.
Мне тоже не было уютно в этой закрытой карете, несущейся по воздуху, но в сравнении с другим моим опытом перемещения — этот был одним из лучших.
Кириа отмахнулась и отдернула шторку, вглядываясь в проносящийся под нами однообразный пейзаж.
— Не понимаю… — после минутной паузы вымолвила девушка. — Не понимаю… Это где мы?
Она высунулась из кареты больше, будто ища взглядом кого-то, но сильный порыв ветра впихнул ее обратно. В следующий миг девушка начала орать, не обращая внимания на нас троих, удивленно на нее смотрящих.
В мешанине слов я еле выловила общий смысл истерики легарды. Обращаясь к невидимому собеседнику, девушка требовала объяснить, куда мы направляемся. Ей никто не ответил, а шторка самовольно плотно задернулась, не давая возможности отвести ее в сторону.
— Что?! — взвизгнула легарда так пронзительно, что мы с Эммой побыстрее закрыли уши руками, а питирин с утробным кваком нырнул мне под кожу.
Больше ничего выкрикнуть Кириа не успела, сквозь ткань просочилось ослепляющее сияние, и вместе с ним в карету впорхнула небольшая птичка, будто сотканная из радуги. Ее хвост и крылья трепетали алой дымкой, голова и грудь переливались голубым, а клюв и спина — зеленым цветом. Лапки же и вовсе едва можно было рассмотреть, они то появлялись, то исчезали, струясь подобно холодным водам ручья.
Однажды я уже видела нечто подобное, но не так близко и подробно. В следующий миг радужное создание перевернулось в воздухе и превратилось в несколько строк, будто начертанных голубым пламенем. Буквы хаотично смещались, выстраиваясь иначе. Я никак не могла сосредоточиться на чтении под громогласные вопли Кирии:
— Я? Ору?! За десять аккаров слышно?..
Дернув Алию за рукав и отвлекая от наблюдения за Кирией, я спросила:
— А что такое аккар?
— Ворон пугать?!.. — крикнула рыжеволосая легарда. — Нас… в глушь!.. А я… ворон!!
Алия наклонилась ко мне и, стараясь говорить в моменты, когда Кириа замолкала, объяснила:
— Аккар — это такое расстояние среднего магического влияния. Оно примерно равно полутора-двум километрам, но измеряется иначе. Магия не преодолевает пространство по прямой, а отталкивается от предметов, находящихся у нее на пути. Так в горах аккар короче, чем на равнинах. Конечно, насчет десяти аккаров и голоса леди Кирии лорд Рэндалл пошутил…
— Это было письмо от Рэнда?
— Да, оказывается, мы не поехали в замок Дэрраудиг, как планировалось, а направляемся куда-то, куда — знает только лорд Рэндалл. Через несколько минут мы совершим последний переход и очутимся прямиком в нужном месте.
Я понимающе хмыкнула, но больше всего меня удивила Кириа. Девушка вдруг замолчала, вся напряглась, с перепуганным лицом вглядываясь в изменяющиеся строки.
— Что там? — Эмма быстро подергала Алию за руку. — Что там написано?
— Мамочки… — прошептала служанка. — Час назад на замок, в который мы должны были прибыть, напали… Крепость удалось отстоять, но теперь вместо Дэрраудига у нас только половина… Южную башню и часть стены с внутренними помещениями просто оплавило напором силы…
Я ошарашено уставилась на девушку.
— Как это?..
Но Алия не ответила. Служанка сложила ладони ковшиком и уткнулась в них лицом, сотрясаясь в беззвучных рыданиях.
— Я рада… — медленно произнесла Кириа, ни на кого не глядя. — Я рада, что Рэнд принял решение и никого не поставил о нем в известность.
Меня передернуло от страха, хотелось узнать подробности, но перепутанные в голове мысли не давали и слова вымолвить. Как выброшенная на берег рыбешка, я только открывала и закрывала рот, глядя на легард расширившимися от ужаса глазами.