Шейтил, мгновенно собравшись, выхватил меч и принял стойку.
– А я-то надеялся, что хоть меч у него манисский, – сказал, по-видимому, старший, ковыряя кинжалом ногти.
– Мой плащ!
– Мои сапоги! – начали остальные делить меж собой одежду Шейтила, будто он поверженный валяется у их ног.
Юноша же смотрел непроницаемым серьезным взглядом, подмечая еще двоих мужчин помоложе на елках, еще двоих в сугробах, и одного прищурившегося, правильно державшего блестящий меч и изучавшим его настороженным взглядом.
– Сдашься по-хорошему, уйдешь живым, – продолжил старший.
– Но голым, – засмеялись с елки.
Разбойники, посмеиваясь, обошли его, и двое из сугробов замкнули круг со спины.
– Отберите, – сказал Шейтил и, быстро крутанувшись, проткнул того, кого считал самым опасным. Остальные кинулись на него разом. Шейтил отбивал удар за ударом, клинок за клинком, поднырнул и проткнул еще одного. Старший отошел, а с елок посыпались маленькие огненные шарики. Они не могли убить, но сильно отвлекали. Шейтил вертелся, отбивал и наносил удары, цепляя, оставляя порезы и убивая. Еще двое упали, окрашивая снег красным цветом. Шейтил тяжело дышал и начал уставать. Отбежал, чтобы увеличить дистанцию, но мужики, почуяв его слабость, быстро догнали. Удары становились всё сильнее, всё рваней и неожиданней. Старший, резко подныривая с разных сторон между своими, таки достал молодого воина и проткнул ему плечо. Шейтил вскрикнул, но ответить не успел. А еще сверху полетел снег. Огромные снежные кучи сыпали, закрывая обзор и слепя глаза. Юноша, взглянув на дерево, откуда магичил снежный маг, рассвирепел. На его лице будто читалось – да как ты посмел?! Отбив два удара, выхватил у ближнего разбойника кинжал и точным попаданием убил мужчину на елке. Треск веток, пыхтения, проклятия. Еще один разбойник остался без кинжала, который тут же полетел в огненного мага. Шейтил моргнул, отгоняя муть перед глазами, дернул плечом, поморщился. А, чувствуя, как от крови промокла куртка под плащом, понял, что сил хватит ненадолго, но с яростным упорством запрыгал посреди дороги, сражаясь в основном со страшим. Тот смотрел опасливо, уже не веря в успех, прячась за чужие спины. Шейтил шатался, как и оставшиеся разбойники. Двое упали, и последний со старшим побежали. Юноша рванул за ними, но ноги не послушались, и он упал на колено, опираясь на меч. Сзади раздались голоса и топот ферло. Мимо него проскакали люди Маниса, а начальник с одним стражником остановились рядом.
– Ну, ты железо, Шейтил. Лучшее манисское железо! – Стражник около тридцати лет с черными бакенбардами, спешившись, подбежал и помог встать молодому воину. – Обопрись на меня, они разберутся, а мы с тобой прямиком в замок. Затопим баньку, закажем хмельного, будешь как новенький.
Шейтил не улыбнулся на протяжении этой речи, а устало залез на ферло, стараясь не кривиться от боли в плече. Начальник оставался верхом и издали кричал команды стражникам, которые связывали живых разбойников и добивали смертельно раненых. Когда ферло Шейтила тронулась, начальник окликнул его и кинул серебряную брошь.
– Совсем забыл. Это амулет вызова подкрепления, – ухмыляясь, протянул он, смотря на реакцию.
Стражник поджал губы, выражая этим свое мнение на забывчивость начальника, а Шейтил, поймав брошь, сохранил невозмутимость, но одарил начальника долгим тяжелым взглядом. Мужчина ждал не этого. Ну, сосунок ведь! Любой бы на его месте хоть что-нибудь сказал, возмутился или съязвил. Не по возрасту серьезен… Он не сломается… Начальник даже вздрогнул, принимая его силу и волю. Скривил полные губы и прорычал подошедшему заместителю:
– Скачи вперед, позови лекаря и приготовь ванну в моих покоях.
Обратно стражник с бакенбардами шел рядом с Шейтилом, ведя ферло и поддерживая юношу. Он лежал на холке, закрывал глаза и сползал, но из последних сил удерживал убегающее сознание, тихо разговаривая с провожатым:
– А кто их зачаровывает? – кивнул на такую же брошь, прикрепленную к груди форменного плаща стражника.
– Учитель маленьких сирон. Предметный защитный маг. Весь замок под его защитой…