– Писателя, что жил здесь в прошлом году? Ага.
– Ну вот, он и предложил это место.
– Знаю. Мне старик говорил. А зачем они поселились под чужой фамилией?
– Чтобы спрятаться от газетчиков и, может быть, – от чего-то вроде сегодняшнего.
Он глубокомысленно нахмурился и спросил:
– Значит, по-вашему, они чего-то похожего ждали?
– Ну, задним числом, конечно, легче всего сказать: «А я вам что говорил?» И все же считаю, в обеих историях, касавшихся этой женщины, мы ответов не нашли. А если нет ответа, кто знает, чего ждать дальше? Мне не очень понравилось, что они решили уединиться, когда над ней еще что-то висит, – если вправду висит, но Коллинсон настаивал. Я взял с него обещание, что он протелеграфирует мне, если заметит что-то странное. Вот он и протелеграфировал.
Ролли кивнул раза три или четыре, потом спросил:
– Почему вы думаете, что он не сам упал со скалы?
– Он меня вызвал. Что-то было неладно. Кроме того, слишком много накрутилось вокруг его жены – не верится, что тут одни случайности.
– Там ведь проклятие, – сказал он.
– Это конечно, – согласился я, вглядываясь в его невыразительное лицо. Ролли по-прежнему был для меня загадкой. – Но беда в том, что уж больно аккуратно оно сбывается. Первый раз с таким проклятием сталкиваюсь.
Минуты две он хмурился, взвешивая мое суждение, а потом остановил машину.
– Здесь нам придется вылезти: дальше дорога не такая хорошая. Хорошей, впрочем, она и раньше не была. А все ж таки слышишь иногда, что они сбываются. Такое иной раз бывает, что поневоле думаешь: нет, есть на свете... в жизни... всякое, не совсем понятное. – И когда мы уже зашагали, он нахмурился и подыскал подходящее слово. – Непостижимое, что ли.
Я не стал возражать.
По тропинке он шел первым и сам остановился у того места, где был вырван куст, – об этой подробности я ему не говорил. Я молчал, пока он смотрел сверху на тело Коллинсона, обшаривал взглядом каменную стену, а потом ходил взад и вперед по тропинке, нагнувшись и сверля землю своими рыжеватыми глазами.
Он бродил так минут десять, если не больше, потом выпрямился и сказал:
– Тут ничего не найти. Давайте спустимся.
Я пошел было назад к расщелине, но он сказал, что есть дорога полегче, впереди. Он оказался прав. Мы спустились к Эрику.
Ролли перевел взгляд с трупа на край тропы высоко над нашими головами и пожаловался:
– Прямо не пойму, как он мог сюда упасть.
– Он не сюда упал. Я его вытащил из воды, – ответил я и показал место, где лежало тело.
– Это уже больше похоже, – решил он.
Я сел на камень и закурил, а он бродил вокруг и разглядывал, трогал камни, ворошил гальку и песок.
Но ничего, по-моему, не нашел.
14. Разбитый «крайслер»
Мы снова вскарабкались на тропинку и пошли в дом Коллинсона. Я показал Ролли испачканные полотенца, платок, платье и туфли; бумажку с остатками морфия: пистолет на полу, дырку в потолке, стреляные гильзы.
– Вот эта гильза под стулом лежит на старом месте, – сказал я, – а та, что в углу, лежала в прошлый раз рядом с пистолетом.
– Значит, после вас ее передвинули?
– Да.
– Кому это могло понадобиться? – возразил он.
– Понятия не имею, но ее передвинули.
Ролли потерял к ней интерес. Он смотрел на потолок:
– Два выстрела, а дырка одна. Непонятно. Может быть, другая пуля ушла в окно.
Он вернулся в спальню Габриэлы Коллинсон и стал осматривать черное бархатное платье. Подол был кое-где порван, но пулевых отверстий он не обнаружил. Он положил платье и взял с туалетного столика бумажку с остатками морфия.
– А это, по-вашему, откуда взялось? – спросил он.
– Она его принимает. Этому ее тоже научила мачеха, помимо прочего.
– Тц, тц, тц. Похоже, что она могла убить.
– Ну да?
– Похоже, знаете. Она ведь наркоманка? Они поссорились, он вас вызвал... – Ролли умолк, поджал губы, потом спросил: – По-вашему, когда его убили?
– Не знаю, может быть, вечером, когда он шел домой, не дождавшись меня.
– Вы всю ночь были в гостинице?
– От одиннадцати с чем-то до пяти утра. Конечно, за это время я мог потихоньку выбраться и прихлопнуть человека.
– Да нет, я не к тому, – сказал он. – А какая она из себя, эта миссис Коллинсон-Картер? Я ее не видел.
– Лет двадцати; метр шестьдесят три – метр шестьдесят пять; на вид худее, чем на самом деле; каштановые волосы, короткие и вьющиеся; большие глаза, иногда карие, иногда зеленые; белокожая; лба почти нет; маленький рот и мелкие зубы; острый подбородок; уши без мочек и кверху заостряются; месяца два болела – и выглядит соответственно.