Очнувшись от раздумий, Сетвир поспешно отодвинул засов и открыл ворота.
За заржавленной опускной решеткой — последней преградой — стоял спешившийся маг. Широкополая шляпа затеняла его горбоносое лицо, изборожденное глубокими морщинами. Серебристая узорчатая лента на шляпе и коротко подстриженные седые волосы были единственными светлыми деталями его облика. Все одеяние Трайта, включая стоптанные сапоги, было черного цвета и не имело украшений.
Ворон не стал дожидаться, пока Сетвир поднимет решетку, а протиснулся сквозь нее и опустился на хозяйское плечо.
— Добро пожаловать, — произнес хранитель Альтейнской башни, глядя на Трайта серо-зелеными глазами. — Надеюсь, тебе удалось добраться быстро.
Трайт пожал плечами. В бесстрастии, с каким он держался, тем не менее сквозила досада.
— Я всего-навсего был в Горном Замке.
Решетка стала медленно подниматься, и эхо возвращало из недр коридора скрип ворота и лязг цепи. Перекрывая шум, Трайт добавил:
— Мне пришлось целых шесть дней разыскивать корабельщика, согласившегося плыть вдоль берега!
Решетка замерла. Сетвир выругался, и эхо услужливо повторило слова, не свойственные лексикону хранителя. Потом летописец счел нужным утешить друга:
— Не унывай, скоро эти горестные времена кончатся. Достаточно сломить заклятие Деш-Тира, и мы сможем возродить забытое искусство мореплавания.
— Но это означало бы... — Мрачное лицо Трайта потеплело и озарилось улыбкой надежды — Исполнение Пророчества о Западных Вратах! Так ты за этим позвал меня? Неужели из Дасен Элюра вернулся принц?
— Два принца, — сдержанно ответил Сетвир. — Потомок Илессидов и потомок Фаленитов вместе с Асандиром направляются сюда.
Трайт по-детски заливисто рассмеялся.
— Тем лучше! Эт милосердный, а я-то собирался побрюзжать из-за больных ног, но от таких новостей впору пускаться в пляс.
Он нагнулся, подхватил седло и поводья, лежавшие у его ног, словно и не было утомительной бессонной ночи, проведенной в седле.
Печальные мысли вновь помешали Сетвиру разделить ликование Трайта. Он сосредоточенно опускал решетку, думая о том, что Трайт, как никто другой, пострадал в битве с Деш-Тиром. Если бы в каком-то городе узнали, кто он на самом деле, ему было бы нечем себя защитить. А с какой стойкостью все эти века Трайт переносил свое увечье. И надо же, из пяти магов Содружества только он был вынужден неделями дожидаться известий или ехать за многие мили, чтобы узнать новость, тогда как сам Сетвир, Асандир, Харадмон и Люэйн мгновенно узнавали обо всем. Какая чудовищная несправедливость!
Сетвир закрыл внешние ворота и запечатал их заклинанием, потом запер промежуточные ворота и внутренние двери. Трайт тем временем рассматривал статуи трех древних рас, казавшихся ныне не более чем сном, хотя сами фигуры прекрасно сохранились: глаза кентавров ярко блестели, а их попоны словно только что сошли с ткацкого станка.
— Никакие страдания живущих не в состоянии поколебать покой Альтейнской башни. Да и твои обязанности хранителя не доставляют тебе особых хлопот.
Слова Трайта отчасти польстили Сетвиру. В ответ он махнул рукой в направлении верхних этажей.
— У меня чем выше, тем больше беспорядка. Если тебе захочется чаю, нам сперва придется разыскать чистые чашки.
Трайт направился к лестнице.
— Как бы там ни было, ты всегда знаешь больше, чем все мы, вместе взятые.
— Точнее сказать, иногда.
Забыв взять светильник, хранитель и летописец Альтейнской башни начал подниматься, добавив на ходу:
— Кроме Миртельвейна, больше ничего особенного. Трайт споткнулся, но дело было вовсе не в его увечных ногах. Он прекрасно понимал, какие беды может таить в себе Миртельвейнское болото. Ворон захлопал крыльями, удерживаясь на хозяйском плече. На Трайта вновь навалилась усталость бессонной ночи. Он почувствовал, что продрог до костей. Нащупав прицепленное к поясу огниво, он высек искру и зажег факел на стене.
В дрожащем свете разгорающегося пламени Трайт увидел посуровевшее лицо Сетвира.
— Прости меня, — сказал тот упавшим голосом. — С чаем придется подождать. Я только что получил весть от Веррэна. В болоте появилась порода метласских змей с кирл-анкешидом. Их становится все больше. Веррэн опасается, что они вырвутся за пределы болота.
Трайт привык к тому, что у Сетвира известия о крупных бедствиях соседствовали с вполне обыденными вещами. Теперь уже тревога заставила его забыть об усталости.
— Остальные уже знают об этом? — спросил маг. Исход метласских змей грозил опустошением обширного пространства, от Орвандира до Вастмарка.
— Я вызвал их.
Казалось, голос Сетвира разносился далеко за пределы Альтейнской башни, достигая каждого из магов Содружества.
— Хорошо хоть, что я здесь и могу чем-то помочь, — добавил Трайт, уже не пытаясь скрыть горечь.
Сетвир, не прерывая связи с тремя другими магами, внимательно оглядел своего спутника: его темные глаза на морщинистом лице, покрытые шрамами руки, забрызганный грязью дорожный плащ, на плечах проклеванный вороном до дыр.
— Еще не было такого случая, чтобы ты нам не помог, дружище.
Затем, словно предстоящее сражение с Деш-Тиром было сущим пустяком, а метласские змеи вовсе не угрожали Шандскому королевству, Сетвир хлопнул себя по лбу.
— Эт милосердный! Представляешь, у меня наверху, в библиотеке, повсюду раскиданы книги. Добрая тысяча наберется, если не больше. И чернильницы, моя вечная головная боль. Ни одна не закрыта. А к ночи нам очень понадобится мой громадный стол.
— Вот-вот, — благодушно улыбаясь, ответил Трайт. — Что с тобой, что с последышами метурий: хлопот много, а рук мало.
— Ты хочешь сказать, что я сам устраиваю весь этот хаос? — Чувствуя, что Трайт добрался до его больного места, хранитель нахмурил брови. — На самом деле никакого хаоса нет. Просто мне не хватает пробок для чернильниц. Это-то и сводит меня с ума.
Сетвир быстро зашагал наверх.
Трайт двинулся за ним. Он шел размеренным и уверенным шагом, так что никто не заметил бы его тяжелое увечье. На всех этажах Альтейнской башни Трайт зажигал настенные факелы. Разумеется, Асандиру, Харадмону и Люэйну они были ни к чему, однако принцам из Дасен Элюра обычай магов обходиться без света мог показаться весьма странным.
Вдали от Альтейнской башни, там, где под густой пеленой тумана уже давно наступил день, над травянистыми холмами Арьетуры несутся холодные ветры, подгоняемые бестелесным магом, спешащим вместе с ними на юг...
В ответ на тревожный зов, пришедший из Альтейнской башни, к ней спешит с юго-запада другой бестелесный маг, когда-то именовавшийся Защитником, и нет на его пути преград...
В предрассветной мгле, среди гор Камриса, маг Асандир замирает на пороге одной из хижин горного форпоста варваров, словно прислушиваясь к чему-то, затем спешно начинает готовиться к отъезду...
Глава IX
Полная опасностей жизнь на западном форпосте выработала в людях Маноллы привычку к быстрым и решительным действиям. Едва Асандир, получив тревожные вести из Альтейнской башни, заявил о том, что он и его спутники должны срочно выезжать, как в считанные минуты их лошади были оседланы, а на пони навьючены мешки с провизией. Из королевских покоев вышел Лизаэр. Втайне радуясь, что вскоре расстанется с толпой своих подданных, внешне принц вел себя безупречно. Майен, восхищенно глядя на своего кумира, поддерживал стремена, пока тот садился на коня. Далеко не каждый взрослый, которому толком не дали выспаться после шумного празднества, держал бы себя с таким достоинством, как Лизаэр.
Зато Аритон выглядел весьма сердитым. Он так и не отдохнул. Не зная его, можно было подумать, что вчера он просто перебрал эля и его всю ночь мутило. Однако причина была совсем иной. Подъехав к Асандиру, Повелитель Теней заявил:
— Я должен поговорить с Маноллой.
Маг был занят подгонкой поводьев и не ответил. Вскоре Аритон понял причину его молчания.
— Если ты собрался говорить насчет Грихена, не трать понапрасну время, — послышался голос наместницы Тайсана.