Сумев взять себя в руки, она краем глаза уловила очертания тёмной фигуры в дальнем углу бара: высокий мужчина в чёрной мантии со скрытым под капюшоном лицом. Вот он! И не нужно было видеть его полностью, чтобы понять, что за ней следил колдун — излучаемые волны читались без труда и были до невозможности знакомыми. Такое не спутать.
Каталина стремительно направилась к незнакомцу, вмиг скрывшемуся за углом. Ускорила шаг и перешла чуть ли не на бег, просочившись через толпу гостей и растолкав их руками на ходу. Молниеносно добравшись до коридоров и завернув в очередной, Каталина оказалась в едва освещаемом узком помещении и выдохнула — пустота и полнейшая тишина.
Идеальное место для встречи.
— Эй, ты! — окликнула Каталина. — Стой!
Взмахом пальцев она опутала незнакомца невидимыми нитями, полившимися щекочущим потоком из ладоней, и сковала по рукам и ногам так, что он еле устоял на месте, замерев изваянием. Каталина крепко сжала кулаки — магия рвалась наружу, оставляя приятное чувство эйфории по всему телу.
Быстрым уверенным шагом Каталина направилась к мужчине, обошла его и, не раздумывая ни секунды, сорвала капюшон. Взгляд морозно-голубых глаз пронзил до колючих мурашек, и, поёжившись от прошедшего по спине холодка, Каталина моментально расслабила пальцы, скинув зачарованные путы.
— Макс… — на выдохе прошептала она, едва не потеряв дар речи. — Что за цирк?!
Каталина отступила назад, тяжело дыша после непродолжительного забега, и испытующе осмотрела с головы до ног единственного родного по крови брата. Всё такой же высокий и с теми же короткими волосами цвета расплавленной платины — кажется, он совсем не изменился за почти что три года. Каталина словно стояла напротив зеркала, видя в нём собственное отражение — только в мужском обличье.
Вот почему его энергия показалась такой знакомой, но из-за долгой разлуки Каталина всё же не смогла с точностью считать, кому конкретно та принадлежит.
— Привет, сестрёнка, — крайне недовольно процедил Макс, размяв конечности. — Обязательно было сковывать меня?
— Не люблю, когда со мной играют в догонялки, ты же знаешь, — произнесла Каталина, скрестив руки на груди, и наклонила голову вбок, оценивая собеседника. — Что ты делаешь в Гроув-Хилле?
— И я рад тебя видеть, — с издёвкой хмыкнул Макс. Не так брат и сестра должны встречать друг друга после долгой разлуки. — Точно не в гости заехал. Нам нужно серьёзно поговорить, — невозмутимо отрезал он, выказывая решительный настрой. Сразу же перешёл к делу, оставив все любезности позади.
Каталина, услышав в его голосе жёсткие нотки, моментально заставившие вздрогнуть, всё же не удержалась от колкого ответа:
— Мог бы просто позвонить или хотя бы предупредить заранее. Не выношу спонтанные встречи, — проговорила она, в глубине души почувствовав что-то неладное. Брат бы ни за что не приехал за ней на другой конец метрополиса ради обычного разговора. Но почему-то собственная гордость не позволяла смягчить тон.
— Мне без разницы, Лина. Иначе тебя не достать, сама знаешь, а по телефону, кроме вечных отговорок, невозможно услышать ничего. Ты ведь настолько сильно занята, что не можешь уделить семье и нескольких дней.
Шумно выдохнув, она закатила глаза и отвернулась — Макс затронул запретную тему, что каждый раз отдавалась болью в груди. Не хотелось вспоминать. Не хотелось ворошить только-только покрывшуюся коркой рану.
— Макс, я не вернусь в Палм-Риз.
— Я не прошу тебя возвращаться, но приехать на время всё-таки придётся. Понимаю, тебе давно плевать на всех и вся, но ты нужна дома.
Каталина, громко усмехнувшись, развернулась обратно к брату и недоверчиво прищурилась.
— Чушь!
Макс стиснул челюсти от нарастающей ярости — этот разговор начинал раздражать его ровно так же, как и баранья упёртость несносной младшей сестрёнки. Рядом с ней вся его уверенность и холодность летели к чертями.
— Прекрати из-за Кая наказывать всю семью! Меня не волнует, что у вас произошло с ним, поняла? — Каталина оторопела от грубого тона брата. — Можешь жить где угодно — мне плевать, но достаточно показательных выступлений: мать больна, и, повторюсь, ты нужна дома!
— Что? — моментально сменилась в лице она, будто её окатили ушатом ледяной воды. — Что с мамой?..
Напыщенность и заносчивость Каталины мгновенно сошли на «нет», как только она услышала о болезни.
Макс же, молча пронзив сестру презрительным взглядом, приподнял левый уголок губ, довольный тем, что слова попали в цель.