— Макс! — Она сделала шаг вперёд. — Что. С мамой?!
Каталина перешла на крик: сдержанность, особенно в моменты крайнего волнения, не была её сильной стороной.
— Неужели ты забеспокоилась о ком-то, кроме себя? — с нарастающим раздражением спросил он и вмиг помрачнел. — Она очень плоха. И чтобы помочь, нужны все. Ты в том числе.
— Не знаю, что сказать… — Каталины нервно забегала взглядом по коридору. — Конечно же, я приеду. Я не настолько бессердечное чудовище, как ты думаешь.
Макс поджал губы, пристально изучая лицо сестры.
— Вижу, у тебя в жизни тоже произошли изменения, о которых ты не сочла нужным сообщить. — Он кивнул на её глаза, которые некогда были такого же голубого оттенка, как у него, на что Каталина сразу же отвернула голову, не желая, чтобы брат и дальше её рассматривал. — Фиалковые… Надо же. Огромная редкость. Как это случилось, и что сказал Ковен?
— Я уже давно не в Ковене, — крайне пренебрежительно бросила Каталина, чем вызвала удивление со стороны брата. — Когда я изменилась, эти чёртовы ведьмы попытались контролировать мои силы, — со злостью хмыкнула она, не желая выдавать полную историю в деталях, — а затем вообще заявили, что всё это дьявольские проделки. Впрочем, неважно — ты же не обо мне приехал говорить?
Услышав про «дьявольские проделки», Макс нахмурился и сопоставил слова сестры с тем, что их сводный брат — демон. Ковен, конечно же, тоже об этом знал. Вот только Кай тут явно никак не мог быть замешан. Так ведь?..
— Мне нужно закончить здесь некоторые дела, сам понимаешь. Можешь остановиться пока в моей квартире. — Каталина перевела тему и щёлкнула пальцами, после чего в её руках появилась связка ключей. Кинув их брату, продолжила: — Я приеду чуть позже. Адрес скину в смс.
— Постарайся закончить всё сегодня. Завтра утром мы должны отправиться в Палм-Риз. У меня уже куплены билеты, — коротко, не принимая возражений, констатировал Макс.
Сузив глаза, Каталина приоткрыла рот в немом изумлении: Макс изначально был уверен в своей победе. И всё же, даже спустя время, брат по-прежнему отлично её знал.
Не желая больше вступать в споры, Макс накинул капюшон и исчез из поля зрения.
Каталина же, прикрыв веки, приложила ладонь к груди, за которым в бешеном ритме билось сердце. За рёбрами противно саднило из-за новостей о маме, и слабость искромётно распространилась по всему телу. Каталина действительно испугалась, впервые за долгие годы, и, кажется, только это могло вернуть её домой. Всё в жизни приобретает иные краски, когда появляется вероятность потерять кого-то из родных. И в такие моменты все обиды отходят на второй план. Каталине казалось, она очерствела, а почти что полный разрыв связей с семьёй сделал её ещё более равнодушной, но нет…
С невольно возникшей теплотой Каталина воскресила в голове образ матери…
— Лина, Макс! — послышался звонкий голос Кэтрин Загорской.
Шестилетняя девочка и десятилетний паренёк играли в прятки на территории поместья, перебегая с одного места на другое. Вот и сейчас они решили утаиться от мачехи, которая пыталась дозваться их на обед.
— Дети! Ну что же это такое-то! Ваши братья уже за столом, не заставляйте меня применять магию и вытаскивать вас силой! — Кэтрин стояла посреди зелёной лужайки с упёртыми в бока руками и осматривалась по сторонам.
Первой из-за куста вышла Каталина, шлёпая по траве босыми ногами и щурясь от лучей палящего солнца.
— Ну ма-а-м, — протянула тоненьким голоском она. — Это нечестно!
Каталина и Макс звали Кэтрин мамой сколько себя помнили — для них она была кем-то большим, чем просто мачехой: растила их, как родных детей, наравне с кровными сыновьями — Адрианом, Китом и Каем.
— А честно измываться надо мной и заставлять ждать? — Кэтрин огляделась по сторонам в поисках пасынка. — Макс!
Потянув ещё несколько секунд, из-за угла дома вышел недовольный светловолосый мальчишка, надув щёки и сдвинув брови.
— И не хмурься, Макс. Я пыталась быть терпеливой. Пообедаете и можете дальше развлекаться, — уже мягче добавила мачеха.
— Ма-а-м, — снова протянула Каталина, недовольно косясь на старшего брата.
— Что, милая? — Кэтрин тепло взглянула на дочь.
— А Макс меня толкнул, и я разодрала колено. — Каталина указала маленьким пухлым пальчиком на раскрасневшуюся рану на ноге.
— Ябеда! — звонко крикнул Макс, скрестив руки на груди. — Она нечестно играла, ма!
— Макс! — осуждающе воскликнула Кэтрин, переведя взгляд на сына. — Она же твоя сестрёнка, самая маленькая, единственная девочка. Её оберегать надо, а не травмировать.