Каталина прищурилась, пряча глаза от ярких солнечных лучей за тыльной стороной ладони. Достав телефон, она взглянула на экран — десять утра. Нервы медленно сдавали перед воссоединением с семьёй, и в голову встревоженным роем лезли беспокойные мысли. Каталина сотню раз прокручивала момент встречи с близкими, представляя, как это может быть. А ещё её поглощало чувство неловкости за отсутствие в последние годы.
Когда-то это всё же должно было случиться, и отвечать за свои поступки приходится всегда — рано или поздно. Не так ли?..
— Что встала? Пойдём, — произнёс Макс, неожиданно возникший рядом.
— Я не была дома так давно… Как я могу взять и просто зайти? Я… Я… Нет. Не могу, — запнувшись, тряхнула головой Каталина. — Как меня примут? Я бросила всех, Макс! — хватаясь взглядом за брата, как за спасательный круг, пролепетала она.
Сейчас Каталина была максимально открыта — то, что она пыталась держать в глубине себя, постепенно вытекало наружу ядовитым гноем. Будто бы наживую вскрыли уже давно воспалённую рану. Каталина не ожидала, что эмоции настолько сильно возьмут верх, ведь все эти годы она достаточно неплохо держалась, практически не сожалея ни о чём, но стоило только увидеть отчий дом…
— Прекращай. Все тебя по-прежнему так же любят и ждут, а мама больше всех.
Но она не слышала его: блуждала рассеянным взглядом по сторонам, находясь в прострации.
— Лина! — позвал Макс. — Каталина! Посмотри на меня! — Он тряхнул сестру за плечи. — Успокойся и перестань нервничать. Ты уже здесь, этого не изменить. Всё будет хорошо.
Макс забрал сумку из рук сестры и направился к поместью.
Ворота распахнулись, и Каталина, робко сделав первый шаг, ступила вслед за братом по каменной дорожке, ведущей через всю территорию к входной двери особняка.
По двум сторонам от Каталины и Макса раскинулись ровно подстриженные аллеи и зелёные кусты, а вдали виднелась просторная беседка и небольшой фонтан, выложенный из белоснежного мрамора. Ещё дальше стоял высокий гриль, и приятный порыв ветра, ударивший в нос, буквально заставил учуять запах жареного мяса. Раньше они часто собирались на улице, чтобы приготовить стейки.
Прямо за особняком раскинулся пляж вдоль всей границы между озером и сушей, что находилась во владении Загорских. В голове сразу же возник забавный эпизод из прошлого, как они с братьями в последний раз дурачились там, и Адриан скинул её с мостика прямо в воду.
Каталина горько улыбнулась и вздохнула, отведя взгляд.
Ровно и неспешно идя по тропинке, она словила себя на мысли, что всё здесь такое родное и до боли знакомое, словно она и не уезжала, словно и не было этого длительного перерыва, шириной с адскую бездну.
Каталина вернулась в реальность, только когда они с Максом остановились напротив распахнутой двери. У входа их встретил Арчибальд — пятидесятилетний мужчина с седыми волосами и изумрудного оттенка радужками, много лет работавший дворецким.
— Мисс Китти, вот и вы! Так похорошели! Вас очень не хватало! — искренне улыбнулся он, и Каталина приобняла его в ответ, окончательно почувствовав, что она дома.
— Рада видеть вас, Арчибальд.
Дворецкий забрал у Макса сумку и понёс в спальню, исчезнув из поля зрения.
Перешагнув порог просторного, с высокими потолками и светлого холла, озарявшегося уличным светом через большие окна, Каталина уловила звуки разговора, что доносились из гостиной, и непроизвольно повернула голову в ту сторону. Перед глазами промелькнули картинки из детства: она и братья, бегающие вокруг огромной рождественской ёлки, под которой всегда были сложены подарки в ярких обёртках.
Каталина без труда разобрала каждый из голосов: отца, Адриана, Кита, слабый тонкий мамы и… низкий с хрипотцой Кая. Волнение захлестнуло с головой, полившись через края леденящим потоком, а сердце заколотилось, как обезумевшее, готовое вот-вот выпрыгнуть из грудной клетки. Ладони предательски вспотели, и Каталина сжала кулаки, чтобы унять дрожь в пальцах.
Задержав дыхание, она направилась вслед за Максом — в гостиную. Кто бы только знал, что эта неминуемая встреча так сильно ударит по Каталине, безжалостно сломив силу воли и былую гордость.
Остановившись в арке, Каталина окинула помещение быстрым взглядом и первым делом задержалась на исхудавшей и внезапно постаревшей маме. От этого зрелища в лёгких резко закончился воздух. Каталина никогда не видела, чтобы Кэтрин выглядела настолько плохо: лицо осунулось, появились глубокие морщины, длинные каштановые волосы заплетены в густую косу, а в потухших карих глазах отражалась глубокая боль.