– Дай сюда. – С улыбкой говорю я. Наношу кровь на палец, словно дорогие духи, и приказываю ему: – Открывай рот.
– Ого, чертовски эротично, – присвистывает Улле, когда я провожу подушечкой пальца по языку Бьорна. – Уверены, что капли хватит?
Хельвин цокает языком, пробуя кровь на вкус, а затем морщит нос.
– Ну, как ты? – Спрашиваю я, глядя на него снизу вверх.
– Попробуй меня разозлить. – Предлагает он. – Расскажи еще раз, как этот саам бросился на тебя со своими поцелуями.
– Прекрати! – Я шутливо бью его в живот.
Люблю. Люблю его улыбку, ямочку на щеке, игривый взгляд. Люблю каждую секунду, проведенную с ним.
– Больше не буду. – Бьорн наклоняется и целует меня в губы. Коротко, но все равно кто-то из посторонних может заметить. – Пожелай мне удачи.
– Нам. – Поправляет Улле.
– Тебе она не понадобится, ты лучший вратарь округа, – льстит ему Сара.
– Тогда погнали!
Я прячу пробирку в карман, и мы провожаем взглядами парней. А затем я поднимаю глаза на окна гимназии на противоположной стороне. В одном из них замерла фигурка Лотты. Как только наши взгляды пересекаются, девушка отходит назад, в тень.
– Что там? – Спрашивает Сара, оборачиваясь.
– Ничего. – Отвечаю я.
Игра оказывается зрелищной, и в этом полностью заслуга наших парней. Тренер делает ставку на удивительно подвижную защиту с классической схемой «шесть-ноль», но в этой схеме игроки Хемлига так рьяно выдвигаются, что атаки команды из Моненфлода гаснут далеко от ворот.
В атаку ученики Хемлига просто несутся. Мгновенные переходы в первом тайме становятся их основным оружием. Мощь, ярость, скорость, надежность – этими словами лучше всего описываются действия нашей команды. И счет 12:4 в середине игры уже не кажется чем-то случайным.
– Улле! Так держать! – Потрясая в воздухе тростью, визжит Сара, когда ее парень отражает удар.
А я не могу оторвать взгляда от своего парня. Все-таки шорты очень ему идут. Хотя, помнится, без них он был особенно хорош. Я улыбаюсь, вспомнив про корзинку для ягод.
Бьорн раздает классные передачи, и Хемлиг даже позволяет себе сбавить темп, что никак не отражается на ситуации на площадке – наша команда и так сильно впереди. Преимущество уже точно гарантирует им победу.
В третьем тайме у гимназии из Моненфлода случается пара всплесков, но это лишь короткие, выглядящие случайными эпизоды. Хемлиг сохраняет тотальный контроль над игрой и доводит итоговое преимущество до десяти мячей. 31:21 – это не просто победа, это разгром. Избиение. И мы кричим и хлопаем в ладоши, не в силах сдержать эмоций.
– Заметила, что Лена не пришла? – Спрашивает Сара после финального свистка.
Все встают и тянутся на выход.
– Я заметила, что Микке не было. – Отвечаю я, показывая нашим парням большой палец вверх.
– Наверное, он уже встретился с отцом. – Говорит подруга, подхватывая трость. – Представляю, насколько он потрясен. Возвращение из мертвых – шутка ли дело?
– Наверняка, Линдстремы собирают вещи. – Замечаю я, взглянув на большие часы на стене. – Жаль, что мы с Микке больше не увидимся. Я все еще чувствую вину перед ним.
– Вы встречались всего пару дней. – Подталкивая меня к выходу, корчит рожу Сара.
– Он сказал, что любит меня. – Бросаю на нее многозначительный взгляд.
– О… – Губы подруги складываются в трубочку. – Понятно, почему ты не рассказала об этом длинноволосому нападающему.
– Он как спичка – зажигается от любых негативных эмоций. – С улыбкой говорю я. – Такое ему лучше не знать.
– Мне не терпится увидеть его обращение. – Дрожит от волнения подруга. – Как это происходит? Он обрастает шерстью?
Я пропускаю вперед младшеклассников, подхожу к ней ближе и понижаю тон голоса:
– Я просто счастлива, что он не распсиховался и не обратился прямо во время игры, потому что Бьорну крайне тяжело контролировать эти процессы. Как это происходит? Ну… Болезненно. В фильмах – щелк, и на человеке лопаются штаны, пара секунд, и он уже воет на луну в обличье волка. В жизни – беее… Хруст костей, кожа слоями, мясо кусками, кровь брызгами: человеческая оболочка будто разлетается на части, и из нее вылезает эта жуткая зубастая махина. А потом наоборот. Короче, зрелище не для слабонервных.
– Не представляю, как он переживает это всякий раз. – Таращится на меня Сара.
– Как смерть и рождение. – Смею предположить я.
– Черт… – Кривится от боли подруга, сгибаясь и поглаживая свое бедро.
– Больно? – Останавливаюсь подле нее.
– Нога. – Выдыхает Сара. – Сейчас. Сейчас пройдет.