Я ещё раз обернулась. Никого. Неужели так просто? Я забыла простую истину, что если нет опасности позади, то жди её впереди. Теперь я уже не бежала, а, пригнувшись, пробиралась к краю рощи. Я пригнулась к земле так, чтобы меня не было видно. Вот она, последняя берёзка, за ней овраг и… цивилизация! Мне казалось, что я слышу приближение. автобуса.
Как назло развязался шнурок на кроссовке. Я нагнулась, чтобы завязать… Прямо перед моим носом, неизвестно откуда, материализовались два ботинка верблюжьего цвета.
Я так растерялась, что застыла в коленопреклонённой позе до тех пор, пока не услышала:
– Я не король, чтобы передо мной кланяться. Можешь подниматься. Надеюсь, ты успела найти место для туалета? А то похожа на ту собаку, что ей ни один кустик не подходит, чтобы лапу поднять. – Этот нахал надо мной издевался.
– Не нашла! – я выпрямилась, Сощурила глаза и попыталась вложить в свой взгляд всё то презрение, на которое я способна.
– Слушай, ну чего ты злишься? – спросил он миролюбиво. – Я обязан тебя доставить на бал. Если я это не сделаю, меня пошлют туда, куда драконы не летают. Как у вас говорят, ничего личного, просто работа такая. Ладно, пошли. – он взял меня за руку, чуть выше локтя.
Я попыталась выдернуть руку, показывая, что не собираюсь никуда идти с ним и напомнила, что завтра ещё не наступило.
– Сама виновата. Не надо было убегать. Ну, не хочешь идти, не надо.
Он отступил. Что-то щёлкнуло, глаза заслезились от дыма. Когда он развеялся, я увидела перед собой, красивого, золотисто-бежевого цвета, дракона.
– Полезай на загривок, если не хочешь, чтобы я понёс тебя в лапах.
Мне было странно слышать от этой громадины голос моего нового знакомого. Сказать, что мне не было страшно, значит соврать. Представьте себе, что вы стоите перед огромным, пусть и красивым, но чудищем. Именно так: красивое чудище. Сейчас дыхнёт, и останется от бедняжки Гелы, горстка пепла.
Наверное, обезумев от страха, я стала делать не-поддающиеся никакой логике вещи. Например, я протянула руку к ужасной морде и погладила её. Я в тот момент не думала, что могу обжечься. Морда оказалась не горячей, а, наоборот, прохладной, слегка велюровой на ощупь. Словно плюшевый камень. Именно так: плюшевый камень.
Дракон, не моргая как все животные, смотрел на меня. У него были удивительные, абсолютно круглые, янтарные, прозрачные глаза, с изумрудным продольным зрачком.
– Не боишься? – проговорил он, едва открывая пасть.
– Бо-оюсь. – ответила я заикаясь.
– Боялась бы так не трогала. – как-то хмыкнул он. – Я, по вашим представлениям, сейчас должен на тебя дыхнуть и спалить дотла.
И он захохотал, задирая голову к небу, вытягивая шею и хлопая крыльями. Из его пасти вырвался столб огня и разлетелся бенгальскими искрами.
Я же смотрела, как зачарованная, на это зрелище. У меня было время скрыться, но ноги отказывались повиноваться. Они словно вросли в землю.
Отсмеявшись, он отдал приказ забираться к нему на спину, повторив угрозу, что понесёт в лапах, а ещё лучше, во рту. Два последних способа передвижения, мне совсем не нравились. Пришлось покориться.
– Не пытайся сбежать, – прогромыхал дракон, – ты уже поняла, что это бесполезно.
Сердце болезненно сжалось от страха:
– Что ты ко мне прицепился. Я не хочу на бал. У меня нет платья, и я там никого не знаю.
– Меня-то ты знаешь, это уже хорошо. Давай поторапливайся. Нам далеко лететь, в драконий монастырь. Сегодня там переночуешь.
Я встала на крыло. Тео приподнял его, и вот я уже на спине. Он сказал обвязаться его усиками, которые шли от верхнего века. Длинные и тонкие. Я хотела было возразить, но стоило Тео приподняться на ноги, как я заверещала от страха. Он оказался таким огромным, что я спокойно взирала сверху, на верхушки деревьев.
Сердце неприлично ударялось обо все, что только могло, убегало в пятки, барабанило в макушку. Кислород не хотел вползать в мои ноздри. Я была на грани обморока, когда на подкорку проник приказ Тео. Руки послушно выполняли то, что он требовал.
– Эй, тридцать вторая, ты жива?
– У меня имя есть. – огрызнулась я.
– Вот и хорошо, живая. Я хочу сказать, что у тебя нет больше имени, пока не пройдёт отбор. Только номер. Если тебе повезёт, и на тебя падёт выбор Эджаха, у тебя будет другое имя.
– То есть, стой! – гаркнула я, приходя в себя от этого открытия, – меня могут и не отобрать. – Я дёрнула его, что было силы за усы. И он резко, вертикальной стрелой, полетел прямо на солнце. Земное притяжение упорно меня тянуло обратно. И мне казалось, что я падаю. Я стала хвататься за что только могла, пытаясь поднять голову и прижаться к его шее.