И это была я! Красотка! Я даже не думала, что краска, тушь и тени могут так преобразить серую мышку. Я не могла наглядеться на себя. Рядом ворковала администраторша, предлагая зеленого чаю. Я, все еще находясь под впечатлением от полного преображения, наотрез отказалась и гордо вышла из салона.
Тут же подскочил Гришка и начал прыгать вокруг меня, разглядывая со всех сторон.
— Не может быть! Ты такая красивая! — Почему-то он сразу перешел на ты. — Я думал, что невозможно сделать из такой, как ты, красавицу!
— Что? — вскипела я. — Из какой такой? Я что, уродина?
— Нет-нет, что ты! — не отводя от меня восхищенных глаз, воскликнул Гришка. — Ты красавица!
Ну, если честно, то я была согласна с Гришкой. Я вспомнила свое отражение в зеркале в салоне. Да, красавица. Я даже выпрямилась, гордо закинула голову вверх. Сейчас чувствовала себя королевой мира. И, проходя мимо стеклянных витрин, я, как бы ненароком, рассматривала свое отражение.
А еще я обратила внимание на то, что встречные мужчины, да и женщины тоже, с интересом смотрят на меня. Сначала было как-то непривычно, я ведь всю жизнь прожила незаметно, стараясь не попадаться лишний раз на глаза. Но через некоторое время такое внимание мне стало даже нравиться.
Тем временем Гришка вел меня куда-то по центральной улице, что-то бойко рассказывал. Я же пропускала все его слова мимо ушей и наслаждалась новым чувством. Совсем зеленые юнцы, зрелые мужчины, старички — все провожали меня взглядами. Все были восхищены моей нынешней красотой.
Я встретилась взглядом сначала с одним, потом с другим, с третьим. Это превратилось в некую игру. Некоторые смущались и отводили глаза, другие улыбались в ответ, третьи шутливо кланялись. Я почувствовала, что даже энергетика от них стала исходить немного другая, какая-то чувственная, страстная. Интересненько. Это было новое лакомство для меня. Я, не стесняясь, стала отщипывать жизненную силу у каждого встречного, который любовался мной.
Но только у мужчин. У большинства женщин энергия была с примесью зависти и тихой злости.
О, новый вкус, как карамель. Энергия вливалась в меня, придавая сил и делая еще более женственной и желанной. Незабываемое чувство.
— Ты меня совсем не слышишь, — оборвал мое наслаждение Гришка.
— Нет-нет, рассказывай дальше, — с нежной улыбкой произнесла я, все еще блуждая взглядом по лицам прохожих.
— Нет, это ты мне ответь, — как-то слишком нагло ответил парнишка.
— Что? — наконец я соизволила на него посмотреть.
— Уже в десятый раз тебя спрашиваю, ты придумала, что ты будешь говорить вампиру? Как заинтересовать его?
— Нет, даже и не собираюсь. Разве Артур не сказал, что я должна говорить? — съязвила я.
— Нет, это же ты пойдешь на встречу с ним. Сама и должна придумать повод напроситься к нему домой.
Я даже остановилась:
— То есть как это? Артур сказал тебе, как я должна выглядеть, куда пойти и кого склеить, а что конкретно говорить — нет?
— Нет, не сказал, — грустно подтвердил Гришка, глядя себе под ноги.
Мой взгляд остановился на отражении новой меня в витрине модного магазинчика. Ну, такой красавице даже говорить не нужно будет, и так пойдет за мной, как миленький! Я схватила Гришку за рукав и потащила к дверям магазинчика.
— Ты куда?
— За платьем. — И тут же язвительно добавила: — За двумя!
Гришка послушно поплелся за мной. Как только за нами закрылась стеклянная дверь, к нам подскочила миленькая девушка в ну очень коротком синем платье.
— Я могу вам помочь? — с вежливой улыбкой спросила она.
— Да, конечно. Мне нужно платье. То есть два, самых красивых и дорогих!
— Красное и зеленое, — громко сказал мой спутник. Мы с девушкой удивленно оглянулись на него.
— Почему? — опешила я.
— Артур сказал, что…
— Я поняла, — не желая слышать очередные наставления Артура, резко прервала Гришку. Ох, попадись мне этот колдун. Продавщице же скомандовала нести все, что есть.
Я крутилась возле зеркал, изрядно намучила продавщицу, перемерила нарядов двадцать, сознательно избегая красных и зеленых. Во всех я смотрелась шикарно.
И где были мои глаза столько лет? Почему я избегала носить столь прекрасные наряды? Почему моими любимыми цветами были серый и коричневый? Я уже не могла ответить на эти вопросы. Было такое чувство, что тот серый мышонок, скромно живущий в своей маленькой норке, умер, вместо него возродилась рыжая красотка с несносным характером. И я уже не могла остановиться.
Гришка угрюмо сидел на диванчике, попивая заботливо предложенный девушкой чай. Его сперва восхищенный взгляд притупился, казался туманным и бессмысленным.