– О! Рей! – воодушевленно воскликнул Альб. – Как же я рад тебя видеть!
Сидя на поваленном дереве, он помахал рукой. Талина рядом с ним обратила на меня задумчивый взор, а Эльма улыбнулась, помешивая угли в костре, на котором жарилось две тушки кроликов. Что-то маловато для семерых человек.
Я погладила рукоять Истинского меча, который тихо позвякивал при каждом моем шаге и смолк, когда остановилась возле сестры.
– А… Где остальные?
Хотелось спросить «где Змей?», но показалось, некрасивым завести разговор только о нем.
– Охотятся, – буркнула Талина и, зевая, добавила: – Хреново у них это получа-а-ается…
Я озадаченно нахмурилась, а Эльма повела бровью, однако быстро спрятала эмоции.
– Тут достаточно дичи, – заметила. – Было.
– И осталось, – согласился Альб. – Только Синеволосый и Белобрысый с самого утра рычат друг на друга, всю добычу распугали. Хорошо хоть Здоровяк с мозгами, двоих кролей поймал и пошел им помогать.
Талина удрученно цокнула языком и качнула головой:
– Любишь ты поболтать, – упрекнула она Альба.
В ответ разрушитель лучезарно улыбнулся и пригладил пряди огненно-рыжих волос, выбившихся из широкой косы:
– Этим мы отличаемся от животных – умеем вести беседу. Вот, с буйными особо не поговоришь…
Талина лишь мрачно усмехнулась его словам и потерла красные от недосыпа глаза. Стараясь пристально на нее не смотреть, уж больно замученной она выглядела, я села рядом с Эльмой. Мой желудок снова заурчал, когда от костра повеяло сочным ароматом мяса. Рот мгновенно наполнился слюной, которую я с трудом сглотнула. Жажда сделала ее вязкой и липкой.
Заметив это, сестра взяла бурдюк с колен и протянула мне воду. Я охотно отпила три больших глотка.
– Спасибо, – вернула ей сосуд и попыталась отвлечься от мыслей о еде.
Маяться голодом долго не пришлось. Совсем скоро Эльма известила о готовности мяса, чем всех обрадовала. Даже Талина криво заулыбалась и помогла моей сестре разделать тушки, а потом разложить порциями на лопухи. Некоторое время мы молчали, довольно уплетая завтрак, но на этот раз тишина не казалась гнетущей. Даже самого страшного зверя сытый желудок делает игривым.
– Истинские матери… – дожевывая последний кусок жареного кролика, задумчиво проворчала Талина. Услышав ругательство, Альб поморщился, но что-либо говорить не стал. – Как же спать хочется.
Мои щеки опалил румянец, и я сильнее вгрызлась в не соленый, но невероятно ароматный кусок мяса. Он был хрустящий снаружи и сочный внутри, даже без приправ казался необычайно вкусным. Однако гордость за золотые руки сестры не смогла затмить чувства тревоги, а заодно подкрадывавшегося стыда. И когда Талина заговорила снова, я затаила дыхание.
– Думала, захочу спать и вернусь с дежурства, а нет… Полночи прошаталась по лесу, пока всякая дрянь мерещилась. А все после твоего рассказа про буйных, – она зыркнула на Альба.
Разрушитель торопливо проглотил большой кусок мяса и закашлялся.
– Страшно не слышать… Кхе-кхе… – он постучал себя по груди. – А каждый день с ними сталкиваться.
– Хм... Тоже верно, – Талина расслабленно облокотилась на бревно и прикрыла глаза, ловя лицом свежесть лесного ветерка. – Твою ж мать… Как спать хочется.
Стоило ей выдохнуть последние слова, как в глубине леса послышался хруст веток, а потом и голоса. Поначалу все напряглись, но скоро показались Змей, Рив и Форс. Надзиратель шел между мужчинами и хмурил брови, изредка почесывая шрам на некогда лысой голове. Теперь на ней появился коротенький темный «ежик».
Рив, недовольно поджав губы, нес за лапки упитанную куропатку, а Змей двоих кролей. С виду казалось, будто между ними нет вражды. По крайней мере, со стороны Змея, он словно вовсе, не замечал синеволосого парня и спокойно разговаривал с Форсом. А вот Ривар казался напряженным. И от того, как сердито шевелились желваки на его бледном лице, становилось не по себе.
– Ты проснулась, – Змей выудил из кармана несколько гроздей дикой смородины и положил мне в руку.
Мои щеки мгновенно вспыхнули. Я некоторое время разглядывала ягоды, но не они стали предметом моего внимания и смущения, а ощущение прикосновения. Теплое. И лишь на руке оно не останавливалось.
– С-спасибо, – очнулась я, когда Змей перестал придерживать мою ладонь, и еле выдавила.