Рядом с Зером.
Я поморщилась от жжения в глазах и склонила голову. Собранные в растрепанный хвост волосы скользнули по щекам, будто хотели пожалеть, но сама я жалости к себе не чувствовала. Казалось, мы со Змеем наконец-то помирились. Он догнал меня, объяснился, и я была счастлива, но…появилась она и все разрушила. Посмертница снова пела, и с ее голосом пришло страшное осознание, которое было хуже истязаний Клавриса.
На мгновение поддавшись эмоциям, я сжала кулак сильнее и нитки рубахи треснули. Этот еле слышный звук в лесной тишине привел меня в чувство и позволил выдохнуть. Сейчас было не то время, чтобы думать о личных проблемах. Случилось кое-то более значимое – я, наконец, узнала правду. О себе, об алых всплесках и семье. Все, что писал отец в письме, которое я успела захватить перед уходом, сложилось в четкую картинку.
– Почему ты нам все рассказываешь? – поинтересовалась я, когда разрушитель поведал о жизни его народа. – Не боишься… Мы же враги.
– О, нет! – погрозил мне пальцем Альб и хитро прищурился. – Мы не враги. Больше не враги.
Я только вымучено улыбнулась и пожала плечами. От него исходило странное ощущение… Слишком непонятное, но очень приятное, будто Альб был частью семьи. Ему хотелось верить, а его поведение всегда казалось искренним. Даже сейчас, когда он неожиданно резко посерьезнел.
– Я отвечу на любой вопрос, лишь бы вы мне поверили, – признался он. – Особенно поверили в то, что я расскажу дальше.
И он рассказал. Поведал о том, что же со мной не так. Его слова казались невероятными, абсурдными и похожими на шутку или околесицу безумца, но в глубине души я знала – Альб не врал. А его слова до сих пор всплывали в голове и затмевали все мысли:
– «Суть не в том, что с тобой, а в том – что в тебе, – повторил он свои же слова. – Когда сфера разбилась, ее осколки затерялись в Едином Мире. Некоторые из них «коснулись» наших предков, а потом передались нам по наследству через плоть и кровь».
Да… Именно так Альб и сказал. Мы с ним были носителями или, как он выразился, хранителями осколков. Со времен падения Вельнара, они вонзились в души наших прародителей, там и остались в ожидании дитя, которое сможет их «принять». Об этом ему поведала Рейнара еще в детстве. Со мной она тоже пыталась заговорить, но сфера Сарема не позволила. Чем ближе я к ней была, тем беспомощнее становился осколок. За время обучения в Школе, он вовсе уснул и пробудился, когда рядом появился Альб. Потом я сама стала сопротивляться. Тогда же меня стали беспокоить алые всплески.
– Я, когда тебя почувствовал, чуть голову не потерял! – признался он. – Такая мощь! Просто обалдеть. С тобой мы точно найдем все фрагменты и соберем сферу.
– Мы? – повел светлой бровью Змей. – Я смотрю, ты уже все распланировал.
Его голос был холоден, в глазах сверкало подозрение, а в словах звучала настороженность. И от Альба это не укрылось.
– Мы-ы-ы… – с сомнение протянул он, окинув взглядом всех присутствующих. – Вы же нам поможете?
– Вам – это тебе и Рей? Или же помощь нужна только тебе?
От тона Змея на зубах захрустел снег. Казалось, еще чуть-чуть и вместо Альба перед нами останется сугроб.
– Ладно, мне! – сдался он, и его щеки смущенно заалели. – Вы же поможете мне собрать осколки?
Желваки на скулах Змея шевельнулись. Форс, Рив и Талина с сомнением переглянулись, а Эльма сжала мою руку. Чувствуя, что молчание затягивалось, Альб робко добавил:
– От этого зависит наше будущее и все такое… – он растянул губы в нелепой улыбке.
Я тихо выдохнула и устремила взор в уже посеревшее небо. Переместилась удобнее, чтобы обломленный сучок поваленного дерева не упирался в бедро. В тот раз Альб упомянул про будущее. Если он не врал, то больше не будет ловцов, жертвующих жизнью. Не будет войны. И, возможно, Король вернется. Тогда смерти моих сестер и других воинов Сарема не будут напрасными. Если раньше я думала, что смысл моей жизни отомстить, то теперь все изменилось. А может, всегда было другим. Просто я заблуждалась.
Да, наверное, именно так.
В том разговоре я взяла на себя смелость и ответила за всех. Согласилась помочь Альбу и знала, Змей не оставит меня. За ним последует Талина, а там Рив и Форс. У Эльмы вовсе не было выбора. Все настолько прозаично, что даже совестно. И вот сейчас я сидела, размышляя над тем, правильно ли поступила. Никто не сказал слова против. Все просто промолчали, позволив звучать лишь моему голосу. Моему мнению…