Произнести слова «убьют» или «я умру» не удалось. Казалось, пока они не сказаны, то не видятся настоящими и не пугают. Не заставляют цепляться за себя вновь и вновь, будто это не ты утопающий.
– Не бывает таких совпадений, чтобы два раза… Два раза, Зер! – мой голос надломился, и я глубоко вдохнула, чтобы снова заговорить. – Я не смогу ничего тебе дать, только разочарую или хуже! Убью тебя. Пусть не своими руками... И видят Древние, я этого не хочу. А Талина. Она тебя любит и…
– Мне неинтересна Талина, – холодно перебил Змей. – Я проделал путь от Обители до границы не ради нее, Рейнара.
На этот раз я не нашлась с ответом. Разъяренно рыкнула, сама не понимая, на кого злилась. Ненадолго прижала ладони к вискам, а потом резко отдернула их, и почувствовала, как стало чуточку легче.
Правда, каждый раз задевала мысль, что он назвал меня полным именем. Наверное, это была попытка остудить мой пыл или отомстить за то, что назвала его Змеем.
Заметив, что я немного успокоилась, он продолжил:
– Ты спешишь, Рей, и пытаешься помочь не мне, а себе…
– Да ползи ты полем, Змей, – вспыхнула я и оттолкнула его руки.
Попыталась ускользнуть, но меня снова прижали к дереву.
– Нет, Рей. Выслушай, – я собралась возразить, но он не позволил вставить ни слова, – пожалуйста.
Вся моя бравада мигом сдулась, когда услышала просьбу в его голосе и призрачные нотки отчаяния. А судя по лицу Змея, он тоже был этим удивлен, но не остановился.
– Потерять тебя невыносимо, но еще невыносимей осознавать, что тебя не стало, а вместе мы так и не были, – он провел пальцами по моей щеке со шрамом. – Не касались друг друга. Рей, это намного хуже.
Предательские слезы снова потекли по щекам, и я спряталась за рукавом.
– Что бы ни произошло в будущем, не заставляй меня жалеть о настоящем, – асигнатор обнял ладонями мое лицо и утер пальцами мокрые дорожки. – В прошлом я потерял много времени, потому не отбирай у меня то, что осталось сейчас.
Я поджала губы, чтобы унять в них дрожь, а когда набралась храбрости, произнесла слабым и ломким голосом:
– Мне страшно, Зер.
Он тихо выдохнул и коснулся нашими лбами.
– Не тебе одной, Рей, – произнес он. – Но страх лучше сожаления.
Последние слова эхом отозвались в мыслях. Проникли в самую глубину естества и замерли там, в кругу из чувств отчаяния, счастья, отвращения к себе и благодарности. Я снова коснулась груди Змея и сжала его рубаху, будто боялась, что он исчезнет. Передумает и уйдет. В то же время мысленно умоляла его от меня убежать.
– Я не оставлю тебя, – твердо произнес он, словно прочел мои мысли.
– До последнего вздоха?
– До последнего вздоха.
Сердце забилось чаще, разогнав по венам горячую кровь, но ее жар ощущался ничтожным по сравнению с прикосновением губ. Они были мягкими, нежными и ненавязчивыми. Змей не напирал на меня, как Рив, и его поцелуй казался сладким, проникновенным до самой глубины души. Его хотелось распробовать лучше, и я подалась вперед, желая потонуть в терпком и вязком запахе мужчины, впитать его в себя.
Руки Змея скользнули мне за спину и забрались под рубаху. Их прикосновение обожгло новым пламенем, отчего стало еще жарче. Они спустились ниже на ягодицы и уже через секунду мои ноги потеряли опору, а я оказалась снова прижатой к дереву на этот раз не желанием сбежать, а мужским телом. Обхватила его ногами и сильнее вцепилась в спину Змея, когда его поцелуй перешел с губ на шею, находя самые неожиданные места, от которых меня сотрясала трепетная дрожь.
Смущение перемешалось с наслаждением, а недоумение с неведомым ранее желанием. Чувства сплелись плотным клубком, который нес предвкушение и разочарование. Разочарование незавершенности. Разочарование ненаполненности. Пустоты, от которой мог спасти только Змей.
Однако он не спешил. Напротив, отстранился, чтобы еще раз заглянуть в мое лицо. Внимательно его осмотрел, подмечая жар румянца, пылающие от поцелуев губы, и самодовольно улыбнулся. Шершавая кора дерева перестала впиваться в спину, когда он подхватил меня на руки и куда-то понес.
– Лагерь останется без присмотра, – заволновалась я, заметив между деревьев огонек костра.
– Не останется, – успокоил Змей. – Не знал, сколько продлится наш разговор, вот и попросил Талину тебя подменить.
Я прерывисто выдохнула и прижалась лбом к мужскому плечу. Мне было страшно. Скоро должно что-то измениться, а я всегда боялась перемен. С ними приходили потери.
Мы миновали костер, который одиноко догорал в центре лагеря, а подойдя к первой палатке с левого края, Змей откинул кусок серой материи, скрывающей проход. Он занес меня внутрь, оставив лишь маленькую щелочку, откуда лился скудный свет огня, и заботливо уложил на одеяла. Снова нашел мои губы, а его горячая ладонь сжала бедро и слегка потянула, вынуждая меня согнуть ногу.