Весть о вражеской армии и ее страшных трофеях, со скоростью молнии достигла королевского дворца Нагии, вызвав переполох и небывалую ярость нагов. И в первую очередь королевы Измиры, потерявшей очередного любовника, сумевшего продержаться во дворце и королевских покоях достаточно долго. Наги пылали жаждой мести, поклявшись отомстить своим обидчикам с южного континента. Измирой была объявлена всеобщая мобилизация мурлоков. По этому поводу была объявлена высрчайшая амнистия тем, кто уцелел в первом сражении, и был повинен в гибели сотен молодых воинов нагов.
Но вернулись далеко не все сбежавшие мурлоки, предпочтя стать скитальцами и изгоями, нежели сдаться на милость кровожадных и безжалостных нагов, имевших к ним весомый неоплаченный счет. И даже объявление королевской амнистии не сыграло ключевой роли. Мурлоки не верили нагам, и, как оказалось, не зря. После всеобщей мобилизации нагов, мурлоков и мургулов, позволившей собрать армию вдвое большую той, что потерпела сокрушительное поражение на суше, состоялись публичные казни, что для многих не стало неожиданностью. Наги казнили каждого десятого мурлока из числа тех, кто выжил в предыдущей схватке, и вернулся под знамена нагов, поверив объявленной королевой амнистии. И они были не просто казнены в назидание остальным, а замучены, и умерли от пыток, на глазах у десятков тысяч молчаливо взиравших на происходящее сородичей. Которые ничем не могли помочь несчастным, чувствуя за своей спиной холод мечей нагов и мургулов. Казни носили показательный характер. Главной их целью было показать мурлокам, что их ждет, если они снова попытаются сбежать, или поднять оружие против своих хозяев нагов.
Одновременно с созданием новой армии, сестры-королевы позаботились и о командующем, благо вакантная должность королевского фаворита оставалась свободной после трагических событий случившихся в степи. И тогда при дворе вспомнили про Изшара Мудрого, опытного и хладнокровного мужа, неоднократно доказавшего свою преданность короне Нагии, и королевской семье.
Изшар не стал отказываться от чести возглавить в решающей битве армию, вдвое большую той, что так бесславно закончила свои дни под началом последнего фаворита Измиры. Хотя он и не был в особом восторге от выпавшей ему чести, но согласился, понимая, что никто лучше него не справится с поставленной задачей. Ему предстояло уничтожить флот южан, отправив его на корм рыбам. Сейчас все могло получиться. Моргулы и мурлоки будут в родной стихии, где они гораздо более опасные противники, нежели на суше. И при благоприятном раскладе имели неплохие шансы на успех.
В первую очередь исход предстоящего сражения зависел от самих наг. Не от мужчин воинов возглавивших приданные им сотни мурлоков и моргулов, а от женщин наг, чьим оружие была магия, которая и должна была решить исход предстоящего сражения в их пользу. Чтобы ослепить и обездвижить неприятеля, лишить его воли к сопротивлению, в поход с многотысячной армией отправилось несколько сотен женщин нагов, в чью обязанность входило разить противника магией.
Прошел месяц с тех пор, как армия южного материка достигла океанских пределов. Этого времени хватило всем. Одним для того, чтобы собрать все свои силы в единый кулак, другим для того, чтобы построить флот. К тому времени, как флот южан расправил на корабельных мачтах знамена, его уже давно и с нетерпением поджидало вблизи Нагии огромное войско нагов, мурлоков и моргулов.
Изшар был уверен в благоприятном исходе предстоящего сражения. Уверенности в этом ему придавали сотни колдуний, готовых обрушить всю силу магии на корабли людей, и их союзников. Способных вызвать магический шторм, который уничтожит флот южного материка, а редкие уцелевшие корабли раскидает по всему океану, превратив их в легкую добычу мурлоков.
Едва корабли южан оказались вбизи Взорванных Островов, как наги обрушили на них всю мощь колдовских заклятий, которым ничто не могло противостоять на этом свете. С чувством глубокого удовлетворения Изшар Мудрый наблюдал за тем, как вздымаются к небу огромные, застилающие солнце водяные валы. Как они со звериной злобой обрушиваются на корабли людей, такие крохотные и беззащитные среди разыгравшегося природного буйства. Но недолго Изшар ликовал, глядя на то, что творит разыгравшаяся в океане магическая буря, отголоски которой достигали даже океанского дна, вечно тихого и невозмутимого. Самые первые ушедшие под воду человеческие корабли были всем, кого сумел погубить вызванный нагами колдовской шторм.