Проснувшись он стал ждать мать, не особенно надеясь на ее возвращение. И лишь боль вернувшаяся с первыми солнечными лучами, острой занозой засела в сердце, не давая думать ни о чем другом. Три дня и три ночи Умбарк продолжал ждать мать, понимая умом, что-то случилось, и она уже никогда не вернется, но сердцем не желая того принять. И лишь когда от голода, напряжения и усталости у него совсем не осталось сил, Умбарк вернулся к жизни. Он впервые в жизни приготовил себе еду и питье, открыл хранящуюся у отца в шкафу бутылку с дорогим вином, приберегаемым для особых случаев. И такой случай настал. Закончилось детство Умбарка. С этого дня у него начиналась новая жизнь, в которой он должен заботиться о себе сам, если хочет выжить.
Хмель ударивший ему в голову после первого же стакана, притупил сердечную боль. На смену ей пришло некое отупление чувств, апатия, и безразличие ко всему. После второго стакана дорогого вина ноги сами понесли Умбарка прочь из дома. Он шел руководствуясь внутренним чутьем, которое само приведет его в нужное место. Вскоре Умбарк оказался на городской площади, лобном месте, где казнили преступников, и где закончил свои дни его отец. Некоторое время Умбарк бездумно глазел на заляпанную множеством кровавых пятен плаху, где одно из пятен было частичкой горячо любимого отца. А затем побрел дальше, к городским воротам и ужасному частоколу, украшенному отрубленной по приказу городских властей головой отца. Но когда затуманенный алкоголем взор разглядел страшное украшение, хмель моментально выветрился из его головы. С высоты частокола расширенными от ярости и боли глазами смотрела на мир голова матери.
Сердце екнуло в груди Умбарка, звонко оборвалась внутри него какая-то невидимая струна. И он поклялся на этом проклятом месте, где приняли позорную смерть родители, отомстить этому миру, и людям живущим в нем.
С тех пор у Умбарка началась новая жизнь, и насколько она будет длинной, зависело только от него самого. Позднее Умбарк, став как и отец завсегдатаем множества таверн, узнал о том, за что казнили его мать. Ее обезглавили за то, что она сполна отплатила за смерть мужа. Это она выследила охотников за головами причастных к гибели отца. Это она перерезала им глотки, с дьявольским удовлетворением наблюдая, как они умирают, хрипя и захлебываясь собственной кровью. Но прежде чем убить, она выведала имя стукача указавшего охотникам за головами на мужа. Им оказался хозяин таверны, в которой схватили отца. Он давно догадывался о том, кто чистит карманы его клиентов, но помалкивал о своих догадках до поры до времени. Пока за имеющиеся у него сведения не предложили горсть золотых монет. И тогда он сдал отца, не предполагая, насколько огромной будет его собственная плата за предательство.
Мать его тоже убила. Но не так быстро, как охотников за головами, а медленно, и мучительно. Предавший отца тролль умер в муках от дикой боли, когда с него, обездвиженного, живьем сдирали шкуру. С этой шкурой мать отправилась в городскую управу, швырнув на крыльцо свою окровавленную ношу. Там ее и схватили стражники. Она не сопротивлялась. Она отомстила за мужа, и хотела умереть, не мысля своего существования без любимого человека. Мать осудили за убийство владельца таверны, попутно она признала себя виновной в смерти еще двух человек, известных в управе как охотники за головами. Ее осудили и казнили, в соответствии с законами Пандоргана касательно воров и убийц, дело закрыли и сдали в архив.
Глядя на насаженную на кол голову матери Умбарк поклялся, что никогда в жизни не возьмет в руки лома или кирки, и будет жить ремеслом, которому его обучил отец. А еще он поклялся, что однажды проберется в архив, и найдет хранящееся там дело матери. И узнает, кто из судей и безликих палачей повинен в смерти матери, и поквитается с ними так же жестоко, как они обошлись с ней. И никакие стены, решетки или замки, не помогут спастись виновным в ее смерти.
С тех пор у Умбарка началась взрослая жизнь. Он, в силу возраста и недостаточного опыта, выходил на дело нечасто, раз в неделю, но работал по крупному. Оттачивал полученные от отца воровские навыки на ярмарке, куда раз в неделю устремлялся весь город. В базарной толчее ему то и дело попадались на глаза набитые золотом, серебром и медью кошели горожан, спешащих на рынок за покупками. Он никогда не кидался на первый же увиденный кошель. Он всегда был осмотрителен, и прежде чем вытащить кошель, долго наблюдал за его владельцем. И если что-то во внешности человека внушало ему опасения, он с легкостью отказывался от задуманного, и переключался на другой объект. И только убедившись в том, что ему ничто не угрожает, и никто не проявляет к его персоне излишнего интереса, он шел на кражу. Вытащив кошель у очередного растяпы, Умбарк не спеша, чтобы не привлекать внимания удалялся, выбрасывая пустой кошель в ближайшей подворотне. Избавившись от улики, он мог чувствовать себя в безопасности. Теперь уже никто не мог доказать, что звенящие в кармане Умбарка монеты являются чужой собственностью. У Умбарка, как и у всякого уважающего себя тролля, был свой, особый кошель, второго такого в городе не сыскать. А это значит, что все, что находится в нем, является собственностью данного конкретного тролля, и никого более.