От встречных Умбарк не прятался, но старался идти там, где меньше света, по неосвещенной стороне улицы. И хотя заправленные жиром уличные фонари больше коптили, чем давали света, но лучше перестраховаться. Даже в призрачном свете фонарей какой-нибудь слишком дотошный наблюдатель мог разглядеть знакомые черты. И если слава о нем успела прогреметь по всему городу, а приметы стали известны горожанам, то его без труда опознают. Опознавший его человек может поднять крик, который переполошит весь город, и тогда Убарку будет довольно проблематично из него выбраться.
Больших и шумных компаний, что время от времени вываливались из распахнутых настежь дверей многочисленных питейных заведений, Умбарк не боялся. Он очень хорошо изучил подобную публику. Все они были изрядно навеселе, и единственное, что волновало их после расставания с собутыльниками, как добраться до собственного дома. Не свалиться в сточную канаву, и не уснуть под чужим забором, что при суровом климате Пандорейских гор было чревато серьезными последствиями, вплоть до переохлаждения организма, и летального исхода. И лишь идущие по своим делам одиночки и пары вызывали у Умбарка подозрения по причине своей трезвости. Встречный мог оказаться кем угодно, как припозднившимся в гостях и спешащим домой горожанином, так и охотником за головами, целенаправленно прочесывающим городские улицы в поисках преступника, за чью голову назначена награда золотом.
Умбарку повезло. Никем не замеченный и неопознанный, он выбрался из города. И только оказавшись далеко за его пределами, с облегчением вздохнул, добрым словом помянув отца. Отец хорошо обучил Умбарка фамильному ремеслу. Не забыл он упомянуть и о том, что в их опасном ремесле бывают провалы, и для того, чтобы выжить, нужно иметь отходной маневр. Единственная возможность выжить у провалившегося, — бежать из города. Чтобы сделать это наверняка, нужно знать обходные пути. Неприметные тропинки, которые проведут беглеца мимо постов охраны, караулящей подступы к Пандоргану. Напороться на пост охраны значило подписать себе смертный приговор, поскольку именно посты в первую очередь снабжаются информацией о беглом преступнике, на тот случай, если он, спасаясь от правосудия, надумает покинуть город.
Пандорган в силу естественной неприступности и удаленности от обжитых мест, не был обнесен высокой, монолитной стеной, как это принято в человеческих городах на Южном Материке. Да и опасаться нападения им было неоткуда. Ближайшими их соседями были клыккары, люди моржи обитающие на побережье. Большие, толстые и неповоротливые, слишком увлеченные рыбалкой и борьбой с диким зверем, часто наведывающимся в их селения в поисках поживы, чтобы планировать захватнические походы. Жили клыккары удаленными далеко друг от друга общинами, которые если и объединялись вместе, то исключительно для того, чтобы обезопасить себя от внешней угрозы. От тех же ледяных троллей, банды которых изредка, подобно диким зверям, подбирались к клыккарским деревням, чтобы бросить вызов ее обитателям. Не смотря на свой устрашающий вид, клыккары были добродушными и покладистыми существами. Воспитанными в духе присущих им традиций, в числе которых имелся и запрет на чужое добро. Клыккары привыкли жить своим трудом, такая жизнь им нравилась, и они не собирались ничего в ней менять.
Обитали на Северном Материке и орки, бесчисленные их королевства во множестве находились на восточной оконечности материка. Никто, даже сами орки не знали их точного числа, поскольку то и дело появлялись новые, отколовшиеся от родичей, и основавшие собственное королевство. Другие же королевства исчезали под натиском соседей. Война со всеми, и в первую очередь друг с другом, была у орков в крови. И они сражались со всем миром, чтобы выжить сегодня, не задумываясь о том, что будет завтра. Все, кто не являлся их близкими, кровными родственниками, становились врагами. А врагов нужно уничтожать. И съедать, что было не менее важно в землях весьма скудных на пропитание. Для этих тварей с лужеными желудками, способными переварить любую пищу, даже траву и глину без последствий для организма, мясо являлось роскошью. Чтобы ублажить ненасытные желудки деликатесом, орки постоянно воевали друг с другом, съедая побежденных. А их женщины рожали новых прожорливых уродов, что не позволяло вымереть популяции орков в не прекращающихся ни на миг междуусобицах. Орки населяли как наземный, так и подземный мир орочьих королевств. По большому счету, это были разные существа, но у них было одно, объединяющее всех орков начало, — ненависть ко всему живому, что хоть немного отличается от них.