Орки могли бы представлять для троллей серьезную опасность, стать их постоянной головной болью, обитай они поблизости. Но главной защитой ледяных троллей от кровожадных и воинственных орков, было расстояние. На то, чтобы пересечь разделяющее их пространство, потребуются недели, а этого времени у орков не было. Издревле не доверяющие соседям орки научились приглядывать за ними, и делать соответствующие выводы. И если какой-нибудь орчий король и отважился бы на поход в Пандорию, ничем хорошим это бы для него не кончилось. Соседи ни за что не упустят возможности поквитаться с ним, разорив и разграбив королевство, уведя в плен, и сожрав его подданных, пока король с армией отсутствует. Несмотря на недалекость, порой граничащую с откровенной тупостью, у правителей орков хватало мозгов на то, чтобы это понять. И осознать, что имеющегося у них в запасе времени хватит лишь для того, чтобы нанести разбойничий визит в ближайшее карликовое королевство, и никуда более.
Несмотря на то, что опасаться угрозы извне ледяным троллям не приходилось, городские власти предпочитали иметь вооруженные посты на всех дорогах ведущих в город. Ведь формально существовала пусть и почти мистическая угроза со стороны людей. Которые от купцов узнали о племени Ледяного Утеса, объявленного на Южном Материке вне закона. Пусть и весьма приблизительно, но люди знали о том, где находится Пандорган, столица королевства ледяных троллей. Но в первую очередь вооруженные посты были нужны для того, чтобы защитить ледяных троллей от бывших сородичей, ставших преступниками и изгоями, которые, объединившись в стаи разбойничали за пределами Пандоргана. Не будь дорога в город надежно защищена, банды бы проникли в Пандорган, принеся на его улицы страх, смерть и хаос, утопив горожан в реках крови. Содержание стражи не стоило ни гроша королевской казне. За свою безопасность горожане платили налоги в казну.
Оказавшись за городской чертой, Умбарк остановился, и перевел дыхание. Спешить было некуда. Впереди целая жизнь, и только от него зависело, как ею распорядиться. Он должен бороться за жизнь до конца. И не сдаваться, хотя выжить в одиночку в суровом мире Пандорейских гор было практически невозможно. Еще дома, отлеживаясь после стычки в таверне, Умбарк многое передумал, и многое для себя решил. И поэтому, покинув городские окрестности не застыл, как витязь на распутье, не зная, что делать, и с чего начать. И он не терял времени даром, хотя этого добра у него было хоть отбавляй. Умбарк принялся претворять в жизнь наиглавнейшую часть своего плана на выживание.
Нужно было найти жилище, в котором можно укрыться и от зимней стужи, и от ледяного ветра, что круглый год гуляет по горным вершинам Пандории. Место, где можно безбоязненно, не опасаясь чужих глаз, разжечь костер, чтобы согреться и приготовить ужин. Внутренне Умбарк смирился с тем, что ему придется проститься с фамильным ремеслом, и если и не навсегда, то на весьма неопределенное время прервать потомственную традицию, насчитывающую не одну сотню лет. Отныне он должен стать охотником, удачливым охотником, если хочет выжить, и, возможно, в будущем, передать родовое ремесло будущему наследнику.
Охотничьей науке Умбарк не учился, как и подавляющее большинство жителей Пандоргана. Но элементарным навыкам обращения с оружием был обучен, как и всякий тролль. Обучение ребенка воинскому ремеслу включало в себя и умение обращаться с пращой, главным оружием в руках охотника, наряду с луком. Пандорейские горы покрывали густые хвойные леса, но не везде они высились монолитной зеленой стеной. Имелись среди них и довольно большие проплешины. Огромные, заросшие густой и сочной травой поляны, на которых любили пастись обитающие в лесу олени. На открытом пространстве чувствующие себя в гораздо большей безопасности, нежели в густом, непролазном лесу. И для этого у них имелись веские основания, подобраться к ним хищнику оставаясь при этом незамеченным, было практически невозможно. Как и охотнику подобраться незаметно к намеченной добыче, чтобы поразить ее копьем. Да и стрелы на таком расстоянии были не всегда эффективны. Чего нельзя было сказать о камне, выпущенном из пращи умелой рукой.
В доме Умбарка лука со стрелами отродясь не было, а вот праща имелась. Подвыпив, и находясь в прекрасном расположении духа, отец любил поупражняться в стрельбе по горшкам и кружкам насаженным на вбитые в землю палки на расстоянии в добрую полусотню метров. И всякий раз бурно радовался, когда выпущенный им из пращи камень разбивал на мелкие осколки очередную глиняную посудину. Не обращая внимания на неодобрительное ворчание матери, которой утром приходилось бежать в ближайшую лавку торгующую посудой, чтобы восполнить причиненный отцом урон домашнему хозяйству.