Справедливости ради стоит заметить, что пещерные медведи отличались лютой неприязнью не только по отношению к троллям, но вообще ко всем живым существам встретившимся на их пути. Даже по отношению друг к другу они не проявляли особой симпатии, и без раздумий нападали, если чувствовали в противнике слабину, и были уверены в победе. И тогда начиналась яростная схватка, могущая кончиться смертью одного из дерущихся, если у него не хватит ума удрать, позорно ретировавшись с места схватки, тем самым сохранив свою жизнь. И лишь в короткий сезон спаривания, пещерные медведи становились чуть менее агрессивны к представителям своего рода, конечно если этот самый представитель противоположного пола. Самки пещерных медведей более крупные и агрессивные, нежели самцы, и когда время ухаживаний и любви подходило к концу, недавнему ухажеру приходилось спешно уносить ноги, пока разъяренная медведица не разорвала его на части.
Именно на пещерных медведей в Пандоргане списывали большую часть пропавших охотников. Их тел, как правило, не находили. Лишь проломленный череп, да груду обглоданных костей. Пещерные медведи имели крупные и невероятно прочные зубы, способные перекусить любую кость, перемолоть любую пищу. Конечно, далеко не все пропавшие охотники становились жертвами пещерных медведей. Немало их пало и от рук троллей, таких же, как Умбарк, преступников и изгоев, затаивших злобу на изгнавший их город, стремящихся выжить любой ценой. Тролли никогда, в отличии от орков, не пожирали трупы соплеменников. Каннибализм был чужд им в силу традиций и воспитания, и даже оказавшись по ту сторону закона, они продолжали придерживаться традиций, предпочитая скорее умереть с голода, нежели нарушить их. А то, что никто и никогда не находил тел убитых охотников, имело вполне обыденное объяснение. Убив, ограбив и содрав шкуру с мертвого соплеменника, которую можно было выгодно продать человеческим торговцам, тело закапывали в землю, чтобы скрыть следы преступления. Пускай все думают, что очередной не вернувшийся в город охотник стал жертвой пещерного медведя. Так гораздо спокойнее и безопаснее. Если не соблюдать мер предосторожности, то однажды на их головы может свалиться отряд городских стражников, прекрасно вооруженных и обученных науке убивать, против которых у воров, насильников, грабителей и убийц сбившихся в стаю, не было никаких шансов.
Свет факела прогнал угнездившийся в углах пещеры мрак, обнажив ранее скрытое темнотой внутреннее пространство. Но еще до того, как свет факела разогнал царящую в пещере мглу, Умбарк знал, что пещера необитаема, причем довольно давно. Пещерные медведи не были любителями водных процедур, и исходящее от них густое зловоние могло сказать бывалому охотнику о присутствии медведя задолго до появления самого страшного хищника. Если пещерный медведь когда-нибудь и принимал ванну, то делал это не по собственному желанию, а из-за неблагоприятного стечению обстоятельств. Медведи любили рыбу, за которой охотились стоя на мокрых, скользких камнях, с которых легко свалиться промахнувшись, или не рассчитав силу удара. Оказавшись в воде, медведь спешил выбраться на берег, недовольно фыркая и отряхиваясь. Если бы в пещере жил медведь, Умбарк сразу же бы узнал об этом ступив внутрь. И даже если бы грозного хищника не было на месте, оставшееся после него зловоние сказало бы троллю о жителе пещеры все.
Когда-то медведь здесь действительно жил, о чем свидетельствовал едва уловимый аромат медвежьего тела, до сих пор не выветрившийся отсюда. Запах был настолько слаб, что Умбарк мог уверенно говорить о том, что былого хозяина здесь нет уже много лет. По обнаружившейся в дальнем углу пещеры груде обглоданных костей, среди которых был и проломленный череп безымянного тролля, Умбарк установил примерный возраст ее былого обитателя. Судя по сравнительно небольшой куче костей в углу пещеры, это был молодой медведь, недавно вышедший из подросткового возраста. И из пещеры родной мамаши, в последнее напутствие отвесившей сыночку хороших тумаков, что на всю оставшуюся жизнь отобьет у него охоту вернуться обратно. Куда он исчез, и зачем, Умбарк не знал. Скорее всего молодому медведю просто не повезло, и он не успел удрать, столкнувшись в лесу нос к носу со взрослым и матерым медведем. Быть может, его угораздило встретиться с охотником троллем, и тот оказался достаточно расторопен и силен, чтобы в одиночку отправить к праотцам молодого пещерного медведя.