Несколько бесконечно долгих минут Умбарк наблюдал за клыккаром, начавшим восхождение на холм, на котором притаился ледяной тролль. Не забывал Умбарк и поглядывать по сторонам, помятуя о коварстве клыккаров, и устроенной ими для троллей ловушки, в которой погибла большая часть его преступной семьи, во главе с Одноглазым Мочилой. И хотя он сомневался в том, что это ловушка, но продолжал осторожничать. Кто знает, кем, или чем, является бредущий в его сторону клыккар. Одиночка, изгой, изгнанный из племени за серьезную провинность и обреченный на вечные скитания и муки, или мелкая деталь задуманного клыккарами дьявольского плана. Но, как Умбарк не озирался по сторонам в поисках подвоха, ничего подозрительного таки не заметил. Из этого следовало, что замеченный им клыккар одиночка, изгой, а значит у него появился неплохой шанс поквитаться с врагом, а заодно обеспечить себя мясом и жиром недели на две, судя по комплекции и габаритам клыккара.
Клыккар был опасным противником, которого на испуг не возьмешь. В случае единоборства нельзя было уверенно сказать, на чьей стороне будет победа. И хотя в последнее время удача была благосклонна к Умбарку, испытывать судьбу на прочность он не хотел. И хотя матерый тетерев придал ледяному троллю уверенности и сил он все еще был достаточно слаб, чтобы полагаться только на собственные силы. Силы у него имелись, но их могло оказаться недостаточно для того, чтобы выйти победителем из схватки с клыккаром.
Требовалось везение, приправленной толикой мастерства и таланта. Кое в чем в их преступной семье Умбарку не было равных. В умении управляться с пращой, умении поразить точным попаданием в голову за несколько десятков метров. И при этом совсем не важно, чья это голова. Благородного оленя, свирепого медведя, или глупого кролика. Выпущенный умелой рукой из пращи камень с легкостью проламывал самую крепкую черепную кость. Вкладывая подходящий камень в пращу, Умбарк надеялся на собственное мастерство и удачу, которые могли принести ему победу, выиграть еще не начавшееся сражение. Продолжая прятаться за валуном, Умбарк раскрутил пращу над головой для придания камню убойной силы. И лишь убедившись в том, что снаряду придано достаточное ускорение, чтобы поразить намеченную цель, Умбарк вышел из-за укрытия, в паре десятков метров от которого наодился клыккар.
В тот самый миг, когда пронзительно свистнул вырвавшийся из пращи камень, отправляясь в свой недолгий полет к цели, их глаза встретились, и словно неведомая сила толкнула Умбарка, яростным огнем опалив сердце, вселив неведомый ужас в его душу. Умбарк вздрогнул от пронзившего его дьявольского взгляда, и сделал шаг назад, инстинктивно отстраняясь от неведомой угрозы, не сводя глаз с клыккара. Он видел, как выпущенный из пращи камень угодил тому прямо в лоб, вышибая кровь и мозги.
Не издав ни звука, с проломленным черепом, клыккар рухнул на землю, застыв без движения, орошая ослепительно белый снег алой кровью. Несколько бесконечно долгих минут Умбарк не мог найти в себе силы сделать хоть шаг, пораженный демоническим взглядом клыккара. И лишь сделав над собой огромное усилие, он оказался у тела мертвеца. Взглянув в мертвые глаза, Умбарк испытал безумное помутнение рассудка. В каком-то диком, невероятном исступлении он начал наносить мечом удары в грудь мертвого клыккара, превращая ее в истерзанное, рваное месиво. И лишь когда Умбарк выдохся, и готов был рухнуть на землю от усталости, безумие оставило его.
Он знал, что ему делать. У него появилась цель, к которой он должен идти не взирая ни на какие преграды и опасности могущие возникнуть на его пути. Вырвав из глазниц ненавистные глаза демона, в каком-то исступлении сжевав их, Умбарк решительно развернулся, повернувшись к океану спиной. И зашагал навстречу заснеженным Пандорийским вершинам, величественно возвышающемуся над всем миром Пандоргану.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Неделя потребовалась Умбарку на то, чтобы достигнуть предместий Пандоргана, его сторожевых фортов, прикрывающих доступ в столицу ледяных троллей нежелательных элементов, вроде Умбарка, и ему подобных. И хотя расцвет разбойничьих шаек пришедшийся на время Одноглазого Мочилы был в прошлом, напуганные размахом действий грабителей и убийц правители Пандоргана не решались снижать мер предосторожности.