Несколько дней для многих, кто отправлялся в поход по Черной дороге, превращались в вечность. Не все моложе денно и нощно выдерживать давлеющий над ними груз. Чем моложе был отправившийся в дорогу воин, тем труднее ему было находиться под постоянным давлением древней, демонической магии. Самые слабые не выдерживали, и ломались. Сходили с ума и набрасывались на ближайшего, оказавшегося рядом, чтобы убить, и найти выход скопившемуся в душе негативу. Безумца умерщвляли. Времени возиться с очередным психом не было. Тело безумца в считанные секунды оказывалось разорванным на куски, которые тотчас же поглощались былыми товарищами. С такой ловкостью и сноровкой, что зачастую черной пыли не касалось и капли крови безумца. Лишь начисто обглоданные крепкими зубами кости, без единой жилки или кусочка мяса. И хотя процент свихнувшихся от общей массы был невелик, но за время существования Черной дороги, на ней скопилось огромное количество выбеленных солнцем костей. Не поддающихся тлению и разложению, как все, что оказалось в этом проклятом месте.
Наиболее дерзкие и безрассудные, кто страшился лишиться рассудка на проклятой дороге, сбивались в стаи, и сходили с дороги, ныряя с головой в зачарованный лес эльфов. В который их более старшие товарищи не пошли бы никогда, из двух зол выбирая меньшее, предпочитая идти до конца по Черной дороге. Никогда и ни один из покинувших орду орков не вернулся обратно, чтобы поведать о том, что происходит в запретном для орков мире эльфов.
Как поговаривали старики, всему виной древняя магия Черной дороги. Старики были уверены, что время внутри дороги и за ее прелами течет по разному. Время проведенное ордой в пути занимает несколько суток, но за ее пределами проходят годы и даже десятилетия. Возможно, какой-нибудь из отрядов орков и возвращался обратно, но попадал в иное время, или задолго до появления орды, либо спустя несколько лет после ее ухода.
Беорн, чутко принюхивающийся к аромату жареного мяса, был один. Он не знал, остался ли в живых кто-нибудь из его сородичей, или из всего рода уцелел он один. О начале движения по Черной дороге им сообщил зачарованный лес, который умел разговаривать, повинуясь магии эльфов. Беорны узнав о появлении орков послали своих лучших воинов к Черной дороге, присматривать за перемещением орды. Так было всегда и во все времена. Эльфы и беорны всегда действовали сообща, и разбившись на небольшие отряды патрулировали границы Мертвого леса, чтобы не пропустить выхода оттуда достаточно большого отряда орков, справиться с которыми магия эльфов была бессильна. Если такой отряд появлялся, его немедленно уничтожали. Если же отряд оказывался слишком большим, чтобы справиться с ним в одиночку, то, несколько небольших отрядов объединялись в один, чтобы совместными усилиями одолеть врага. И каким бы большим не был вышедший из Мертвого леса отряд орков, ему не удавалось слишком долго осквернять своим присутствием священные леса эльфов и беорнов. Орков убивали, а их тела предавали огню, чтобы и следа от них не осталось на этой священной земле.
Так было прежде. Всегда и во все времена. Но только не сейчас. Орда ступившая на Черную дорогу была иной, нежели все бывшие до нее прежде. И появилась она не из известного эльфам черного провала расположенного почти вплотную к Мертвому лесу. Орда пришла издалека, из неведомых эльфам и беорнам земель, сметая все на своем пути. И Черная дорога не была их целью на пути в мир людей и дворфов. Орда просто перетекла через Черную дорогу, чтобы оказаться на другой ее стороне. Оркам нужен был мир эльфов, именно его они хотели уничтожить, вырубить под корень и сжечь священные эльфийские леса.
И они принялись за дело, методично и хладнокровно уничтожая мир эльфов, оставляя на месте волшебного леса безжизненную, выжженную пустошь. Огромную пепельную проплешину в самом центре их священного мира. И с каждым днем эта проплешина становилась все больше, грозя поглотить без остатка мир эльфов. Никогда за все время существования королевства эльфов им не доводилось сталкиваться с такой огромной армией, которой не было числа. Словно все орки обитавшие на планете собрались вместе, чтобы расправиться со всем миром. И глядя на вторгшуюся в их мир армаду, эльфы вынуждены были признать очевидное, что, по крайней мере, половина мира уже успела пасть под этим безудержным напором, не в силах противостоять такой мощи. Те, кто не смирился с вторжением и осмелился принять бой, были уничтожены ордой, те же, кто предпочел жизнь смерти, влились в состав непобедимой армады, чтобы вместе с ней продолжить ее кровавый путь.