Рыча и завывая, катаясь по земле от боли, беорны нашли в себе силы подняться на ноги. Но это были уже не прежние люди-медведи, это были совсем иные существа, почти начисто лишенные разума, единственным стремлением которых было убивать. Крупицы разума оставшиеся в головах этих несчастных были полностью подчинены власти демонов. И всю их ярость, злобу и мощь демоны направили в нужное им русло. Беорны подняли брошенные на землю мечи и топоры, и с яростью одержимых ринулись в бой. Но теперь они находились во власти демонов, и их ярость обрушилась на эльфов, превратившихся в их заклятых врагов.
Их звериная ярость сделала свое дело. Не ожидавшие нападения эльфы дрогнули и отступили, а когда на них со всех сторон набросилась орда, ментальным уколом древней магии брошенная вперед, начался кровавый ад. Исход схватки был предрешен, ничто не в силах было помочь защитникам Сонной Лощины. Им оставалось одно, достойно умереть, забрав с собой как можно больше жизней врагов.
Орда уничтожила защитников Сонной Лощины, всех до единого, заплатив за это высокую цену. Яростная схватка уменьшила орду на треть, но она своего добилась. Сонная Лощина была вырублена и сожжена, знаменуя собой падение королевства эльфов.
Орда не пошла дальше, чтобы довершить начатое, и завершить истребление эльфов. Повинуясь давлеющей над ними демонической силе, орки развернулись и ушли по проделанной ими пустоши в мире эльфов. В качестве добычи захватив с собой лишь несколько подвод с пленными, тяжело ранеными эльфами, которые изнемогая от ран оказались на земле, и истекали кровью не имея сил сражаться. Демонам нужны были живые эльфы, а не их тела, поэтому пленники остались живы, но лишены подвижности, чтобы у них и мысли не было о сопротивлении.
Орки повернули обратно и ушли, покинув поруганный ими и оскверненный мир эльфов. Вместе с ними ушли и лишившиеся рассудка беорны, повинуясь магическому зову управляющему ордой. Но некоторые остались в священном лесу, который они поклялись защищать тысячи лет тому назад. И они продолжали защищать свой лес. Но делали это по своему, остатками выжженного магией мозга. Они стали одержимы одной страстью, — убивать. Убивать любого, кто встретится на их пути. И совсем не важно, кто это будет. Орк, эльф, или человек. Отныне любое живое существо встретившееся на пути беорна было врагом, которого нужно убить. И разбредшиеся по лесу беорны принялись воплощать в жизнь новую жизненную установку, впаянную им в мозг демонической магией.
Дуболом Каменная Башка спрятавшись за стволом огромного развесистого дуба, жадно принюхивался к донесшемуся до его нюха аромату жареного мяса пришедшему издалека. Он уже несколько суток не ел по настоящему, бродя по лесу в поисках добычи. Те несколько горстей спелых ягод малины, которые он съел несколько часов тому назад, были не в счет, поскольку они не только не утолили голод, но сделали его еще более пронзительным. В былые времена беорну ничего не стоило поймать какого-либо зверя, которых было великое множество в эльфийских лесах. Но сейчас все изменилось, как изменился и сам мир после нашествия орды, как изменился и сам Дуболом Каменная Башка.
Помимо терзающего организм голода его переполняло новое, ранее неведомое чувство, чувство ненависти ко всему живому. Захлестнувшее с головой, подчинив без остатка его волю. Он стал агрессивен и зол, и гораздо более медлителен. И даже обладая отличным зрением не замечал разной мелочи, вроде то и дело шмыгающих у него под ногами зайцев. Или лениво взлетающих с густого травянистого разнотравья разжиревших за лето куропаток и перепелов. Даже такую крупную добычу, как кабаны и косули он замечал слишком поздно, когда уже сам становился заметен всем.
При его появлении вечно настороженные и пугливые косули бросались в стремительный бег, в скорости которого им не было равных. Догнать их могла лишь стрела выпущенная из эльфийского лука, или арбалета человеческого охотника. В былые временя добыть косулю для беорна не составляло особого труда. Не смотря на внешнюю громоздкость и кажущуюся медлительность, беорны были существами довольно проворными. И при необходимости могли передвигаться по лесу легко и неслышно. Им ничего не стоило подобраться к намеченной жертве достаточно близко, чтобы пустить в ход копье, или дубину, использовав ее в качестве метательного оружия. После удара дубиной нанесенного таким могучим созданием как беорн, подняться на ноги было невозможно ни зверю, ни человеку.