Эльфы сражались молча, стиснув зубы, с молниеносной быстротой посылая в цель все новые и новые стрелы. А когда орки приблизились на расстояние вытянутой руки, на смену лукам пришли мечи, положив начало яростной рукопашной схватке, где орки уже не имели подавляющего преимущества в численности. Не менее трети их было убито или ранено достаточно тяжело, чтобы выбыть из строя еще до того, как оркам удалось сблизиться с эльфами, непревзойденными, не знающими себе равных лучниками.
Миранда сражалась двумя руками, в каждой из которых блистал при свете луны легкий, но невероятно прочный и острый эльфийский меч. Яростное сражение в котором никто не хотел уступать, длилось недолго, к исходу его некогда пепельно-серая пустошь превратилась в багряную, залитую кровью поляну, устланную телами павших.
Остаток дня Миранда и две уцелевшие эльфийки сражавшиеся с ней бок о бок, посвятили рытью двух просторных могил. Одна побольше, для орков, которым надлежало навеки остаться здесь, в земле, которую они осквернили своим присутствием, смертью своей давая силы новой жизни, которая, по прошествии времени появится здесь вновь. Удары меча Миранды были точны и гуманны, ей ни к чему были лишние мучения умирающих орков. Она просто добила врага, даже не помышляя о том, чтобы продлить его мучения. Хотя, и Миранда была в том абсолютно уверена, окажись она в подобной ситуации, эти твари сделали бы все для того, чтобы ее смерть была как можно более болезненной, долгой и мучительной. И закончилось бы все сдиранием кожи и пожиранием заживо измученного, изнемогающего от ран и издевательств пленника.
Вторая яма, поменьше, предназначалась для павших в схватке эльфов, которым не в силах была помочь даже древняя магия эльфов. Даже в смерти своей они оказались рядом с орками, всего в десятке метров от них, словно решив приглядывать за ними и в загробном мире. Те из эльфов, чьи раны не были столь тяжелы, кто мог рассчитывать на выздоровление, поддерживаемые магией ушли в родные края, чтобы уже там продолжить борьбу за свою жизнь.
Их осталось трое. Миранда Шепот Ночи, и две ее подруги, пришедшие вместе с ней из Изумрудного леса, Тесла Свежесть Утра, и Тиранда Дуновение Ветра. Раны их оказались настолько легки, что для заживления их хватило и заживляющей мази, которую носил с собой каждый эльф, если ему приходилось по какой-либо надобности покидать родное селение. Где запасы всевозможных целебных снадобий были в каждом доме, и могли исцелить любые существующие в этом мире недуги, особенно если подкрепить их должным количеством магии, владению которой с рождения учился каждый эльф.
К вечеру Миранда с подругами достигла границ пустоши, которая оказалась значительно больше, чем им казалось вначале, находясь среди пепельно-серого кошмара, некогда бывшего священным лесом эльфов. И только окунувшись в манящую зелень деревьев, Миранда впервые за несколько дней смогла перевести дух и расслабиться. Здесь подруги и решили остановиться на ночлег, чтобы отдохнуть после всего случившегося с ними за последнее время.
Сон накрыл их так стремительно, что Миранда на мгновение даже испугалась. А не находится ли лес, в котором они решили укрыться, под влиянием демонической магии, уничтожившей и лишевшей рассудка союзников эльфов, людей и беорнов в битве при Сонной Лощине. Но внутреннее чутье, которому Миранда привыкла доверять, говорило ей об обратном.
Проснувшись Миранде показалось, что она проспала целую вечность, настолько легко и свежо она себя чувствовала, чего не было с ней уже давно. С тех самых пор, когда она с подружками присоединилась к отряду отправившемуся прочесывать Пепельную Пустошь. Исчезло и преследовавшее ее все последнее время ощущение опасности, отравлявшее жизнь.
Наслаждаясь покоем и тишиной летнего утра, впитывая в себя все многообразие звуков просыпающегося леса, Миранда повернула голову набок. Тесла Свежесть Утра и Тиранда Дуновение Ветра продолжали мирно спать, все еще качаясь на волшебных волнах сна. Глядя на их одухотворенные и такие беззащитные во сне лица, Миранда улыбнулась, и, широко зевнув, решительно закрыла глаза. Спать больше не хотелось, просто лежать наслаждаясь покоем, и ни о чем не думать. Не думать о том плохом, что с ними может случиться завтра, или даже сегодня, возможно уже в следующую минуту.
Тревожный звоночен прозвучвший в мозгу Миранды заставил ее вскочить на ноги, острой болью отозвавшись в сердце. Она почувствовала опасность раньше, чем осознала это. Озираясь по сторонам Миранда настороженно прислушалась. Но как она не старалась, очередного звоночка сигнализирующего об опасности, так и не прозвучало. Этому могло быть только два разумных объяснения. Либо чувства все-таки обманули ее, и ей показалось, либо опасность действительно существует, но находится очень далеко, на самом краю ее восприятия.