И хотя огры с трудом терпели присутствие поблизости даже себе подобных, иногда они сбивались в стаи, и совершали набеги на человеческие селения расположенные за Черной дорогой, и тогда людям оказывалось не просто сберечь нажитое, и при этом остаться в живых. В бою огр в одиночку мог противостоять полудюжине хорошо обученных и вооруженных человеческих воинов, чего нельзя было сказать о поселенцах, чью одинокую деревню растворившуюся в необъятных эльфийских лесах, огры избрали своей добычей. И никакие возведенные вокруг деревни укрепления вроде рва и остроконечного деревянного частокола не могли сдержать обезумевших в предвкушении богатой добычи огров. Если деревня оказывалась недостаточно большой, чтобы оказать ограм достойное сопротивление, они добивались желаемого. Огры врывались в деревню в припадке безумной ярости убивая все живое оказавшееся на их пути, будь то зверь, или человек. И только вдоволь намахавшись дубиной и выбившись из сил, останавливались, чтобы отдохнуть и перекусить. А затем кровавая бойня вспыхивала с новой силой. И горе тому, кто не успел покинуть деревню с первым огриным ревом, когда эти ужасные монстры только-только пошли на приступ.
Огры никогда не преследовали беглецов, довольствуясь доставшейся им добычей. Стоило потенциальной жертве исчезнуть с глаз огра, как он тотчас же терял к ней интерес, особенно если перед его глазами было нечто, что позволяло ему под завязку набить свою ненасытную утробу. В разоренной деревне огры оставались так долго, как им это позволяла захваченная добыча, люди и эльфы. В скудоумии своем огры не ведали страха, искренне веря в то, что никто и никогда не посмеет бросить им вызов. И зачастую эта уверенность стоила им жизни. По прошествии некоторого времени мужчины из разоренной ограми деревни возвращались обратно с подкреплением, и, дождавшись подходящего момента, набрасывались на обидчиков, и разделывались с ними, не смотря на яростное сопротивление огров. Затем человеческая деревня отстраивалась вновь, становясь еще лучше и краше, а на ее воротах, на высоких кольях скалились вперившись в пустоту безжизненными провалами глазниц оскалившиеся в предсмертной агонии черепа огров.
Если же доствшаяся ограм добыча оказывалась не слишком большой, чтобы задержаться там подольше, огры успевали уйти. Но только из человеческой деревни, и, как правило, недалеко. Эльфам и их союзникам беорнам, присутствие в священном лесу кровожадных огров особой радости не доставляло. Огры крушили все оказавшееся на их пути, ломая и вытаптывая все, с чем они соприкоснулись. Неподалеку от деревни огры попадали в устроенную эльфами засаду, и погибали даже не успев воспользоваться любимой дубиной, в одно мгновение оказываясь нашпигованными стрелами, как еж колючками. Для охоты на огров объединялись сразу несколько эльфийских патрулей состоящих из трех-четырех особей, так как в одиночку справиться с ограми им было не под силу. И даже магия эльфов не могла помочь им в этом деле, слишком мал и примитивен был мозг огра, чтобы на него могла подействовать магия. Эльфы никогда не имели привычки недооценивать противника, и никогда не отказываться от помощи если она необходима. И совсем не важно, что это будет за помощь. Дюжина вооруженных человеческих воинов, или пара медведеподобных беорнов, также как и они полных решимости разделаться с нежелательными гостями.
Хрупкое равновесие сил царило в прилегающих к болотному королевству огров землях. С вылазками немногочисленных отрядов огров люди и эльфы научились справляться, с ужасом думая о тех временах, что настанут, если в безмозглые головы огров придет мысль объединиться. И в их рядах отыщется вождь способный собрать огров в единую, непобедимую и все сокрушающую силу. И тогда перед ними не устоит ни одно королевство, и жизнь их жителей превратится в один непрерывный кошмар, если огры выберут их в качестве своей мишени. Даже многотысячная орда орков и их темных приспешников покажется пустяком по сравнению с армией огров, даже многократно меньшей их числом. Но пока, в силу недалекости огров, их патологической ненависти ко всему живому, подобной возможности не наблюдалось.
И даже невероятная плодовитость огров не могла им в том помочь. Причиной тому все та же ненависть огров ко всему живому, даже если это производное от их собственной плоти. Нередко самцы огры убивали и пожирали собственное потомство, когда мамаши не было рядом, а охота как-то не задалась. И огр вернулся домой с пустыми руками, дьявольски голодный, наевшись мухоморов и поганок, которые действовали на огров, как самое крепкое вино на людей. После этого огры становились неуправляемыми, способными на самую жестокую гнусность и низость. И только удар по голове дубиной оказавшейся поблизости самки, мог привести в чувство лишившегося рассудка буяна. Спустя несколько часов, когда он очнется после полученного удара, а из его головы хотя бы частично выветрится ядовитый поганочный хмель.