Да и гости огров изредка появляющиеся на болотах зачастую недружелюбно настроены по отношению к хозяевам. И не встретив достойного отпора, могут убить и сожрать и самого огра, и весь его выводок, если тот не сумеет вовремя спрятаться. Гости на болотах весьма редкое и не приветствуемое явление. И если хозяин дома не сочтет своего гостя достойным противником, то может напасть сам и убить, чтобы порадовать супругу и многочисленных отпрысков внезапно свалившимся на их голову угощением. Каннибализм среди огров был обыденным явлением воспринимаемым всеми как должное..
Молодые огры являясь точными копиями своих зверских родителей без тени сомнений убивающих все, что можно употребить в пищу, в силу особенностей огриного общества рано покидали отчий дом. Если им удавалось дожить до этого времени не став жертвой чужаков, или собственных, слишком оголодавших, или перебравших мухоморного зелья родителей. Молодые огры сбивались в стаи, поскольку это являлось единственной возможностью выжить. В одиночку молодой огр был не в силах противостоять взрослому огру-быку, объединвшись в стаю, они могли дать отпор любому. В стае огры держались до тех пор, пока не начинали чувствовать в себе силы выжить в одиночку. И кажущиеся доселе незыблемыми союзы распадались на множество составляющих. И чувство привязанности друг к другу сразу же исчезало. И при повторной встрече ничто не напоминало им о былой привязанности, и каждый мог убить каждого если подворачивался подходящий случай.
Огр Хэнк Живоглот проснулся в дурном расположении духа, что было не удивительно, учитывая особенности характера, которыми с рождения наделен каждый огр. Нудный, моросящий третьи сутки кряду надоедливый дождь, вряд ли мог добавить оптимизма даже более позитивно настроенному существу, нежели огр. Хэнк Живоглот по собачьи встряхнулся, сгоняя со своего тела скопившиеся на нем небольшие водяные озерца, и огляделся по сторонам. Ничто вокруг не изменилось со вчерашнего дня. Все тот же легкий туман окутывающий деревья в нескольких метров от него, следствие многодневного, нудного моросящего дождя.
Прошло уже больше трех суток с тех пор, как он отправился в незапланированное путешествие. Предпринятый им поход был вынужденной необходимостью. Не отправиться в путь Хэнк не мог, иначе бы он навсегда лишился уважения соседей, которые вскоре узнают об инцинденте случившемся дома у Живоглота.
Но сперва немного о самом Хэнке. Вообще-то у огров не принято носить длинные имена, которые трудно воспроизвести, особенно существам лишенным привычного языка общения. Хэнк Живоглот получил второе имя вдовесок к первому, полученному при рождении, не так давно. С десяток лет тому назад. Тогда он звался просто Живоглот, обыденное и понятное для огров имя, которое легко можно воспроизвести общаясь на языке мимики и жестов. Но однажды все изменилось, и причиной тому стал человек по имени Хэнк объявившейся на его родном болоте. А точнее странствующий рыцарь по имени сэр Хэнк, облаченный в добротные и искусно сделанные металлические доспехи, увенчанный остроконечным металлическим шлемом, богато инкрустированным золотом и серебром. Весьма занятная и привлекательная вещица, так понравившаяся Живоглоту, что он не смог с ней расстаться. Оставив шлем себе, он сделал его постоянным предметом своего повседневного облачения, что гармонично довершало его наряд, состоящий из драных штанов многолетней давности, большой и тяжелой металлической набрюшной пластины, а также обитых железом тяжелых и грубых башмаков.
Среди огров было не принято ношение шлемов. Подобный предмет экипировки оказавшись в руках огров продолжал использоваться, но его назначение кардинальным образом менялось. В лучшем случае он превращался в некое подобие кухонной утвари. Нечто среднее между миской и кубком, а зачастую и тем и другим одновременно. Еще он мог использоваться как емкость для хранения кореньев и снадобий, которые добавляли в варимую дома похлебку заботливые супруги. Если день для огра оказывался неудачным в плане охоты, то ему приходилось довольствоваться приготовленной в большом чане бурдой, отвратной на вкус, но вполне пригодной для того, чтобы набить под завязку недовольно бурчащее брюхо.