Детство Семы Большой было не легким, и не сытным. Мать редко ходила на охоту, боясь оставлять детей одних, ведь они могли стать добычей любого врага, будь то хищный зверь, или старик Желтобрюх обитавший по соседству, и время от времени пытавшийся оказывать матери неуклюжие знаки внимания. Большей частью им приходилось довольствоваться баландой приготовленной из болотной грязи, ила и камышей, с добавлением множества разных трав собранных здесь же, на болоте. Блюдо пусть и не отличающееся изысканным вкусом, но позволяющее выжить. Иногда им удавалось поймать кролика, или птицу. И тогда для них наступал праздник. А еще они ловили на болоте лягушек, ящериц и змей, а также улиток, пиявок, и прочую летающую, ползающую, или прыгающую мелочь, которую можно запихнуть в глотку.
И так проходили дни за днями, складываясь в годы. Мать так и не поддалась на ухаживания старика Желтобрюха, а когда он стал слишком назойлив, так огрела его дубиной по хребту, что навсегда отбила у старика тягу к шалостям. Возможно, тогда она переборщила, вложив столько сил в удар, либо Желтобрюх был уже не в том возрасте, чтобы спокойно выдерживать подобные оплеухи. Но с тех пор он никогда больше не появлялся на их болоте. Иногда Сема думала, что он умер, и лежит сейчас распухая все больше в болотной грязи, подставив солнцу свое знаменитое брюхо, и его медленно пожирают черви, пиявки, и прочая питающаяся падалью мелочь, сползшаяся к месту пиршества со всей округи. Когда особенно сильно хотелось есть, ее так и подмывало нарушить материнский запрет, и отправиться на болото где жил Желтобрюх, расположенное всего в паре часов ходьбы от их болота. Но всякий раз ее останавливала мысль о том, что, возможно, старик Желтобрюх все еще жив, и его молчание не больше, чем хитрость, призванная заманить любопытного на болото, чтобы убить его, и съесть.
А потом появился странствующий рыцарь о существовании которого Сема знала из рассказов матери с отцом, имевших опыт общения с людьми, и знавшими, что за сокровища ищут люди на болотах, в местах, которые все разумные существа стараются обойти стороной. Сема играла с сестрой в догонялки, и поэтому не услышала тревожный крик матери предупреждающий их об опасности. Она занималась приготовлением похлебки из даров болота, пусть и не особенно вкусной, но сытной и питательной. Сема визжа от восторга гналась за сестрой, с которой они играли в догонялки в редком лесу раскинувшемся на окраине болота. И хотя лес был довольно редок на прилегающих к болоту скудных землях, но кустов там, менее прихотливых к качеству земли, было предостаточно. И для Семы с сестрой в силу их юного возраста недостаточно рослых, кусты ничем не отличались от самой глухой чащобы, что начиналась всего в сотне метров от болота. Из этого подлеска они с сестрой и выскочили увлеченные игрой на некое подобие дороги ведущей в неизвестность, ходить по которой могли только взрослые. И по которой к ним иногда приходили гости. От некоторых из них, вроде старика Желтобрюха, им приходилось прятаться. Некоторых гостей мама приветливо встречала увесистой дубиной, после чего в их жилище начинался праздник живота длиною в несколько дней.
Но сегодняшний гость был особенным. Незваным и нежданным, как и все прочие гости, и к тому же смертельно опасным. И тревожный крик матери был не напрасным. Вот только пропал он впустую. Сема с сестрой увлеченные игрой его не услышали, что в итоге имело весьма печальные последствия для их семьи. Они выскочили на дорогу практически под ноги лошади, испугав ее не меньше, чем испугались сами. Лошадь взвилась на дыбы и готова была помчаться вскачь, прочь отсюда, но твердая рука человека удержала ее на месте. А затем в воздухе блеснула сталь, и человеческий меч стремительно опустился вниз, на головы застывших в изумлении сестер. В каком-то оцепенении Сема наблюдала за тем, как на нее медленно опускается отточенная сталь. И хотя в ее мозгу звучал отчаянный вопль, призывая бежать без оглядки, ноги вдруг стали невероятно тяжелыми, словно налились свинцом. А затем ей в лицо брызнула кровь. Еще какое-то мгновение Сема продолжала оставаться в неподвижности, оцепенело наблюдая за покатившейся по дороге головой сестры. А затем обезглавленное тело с громким шлепком упало на землю, выведя Сему из охватившего ее ступора. И в тот же миг она резво метнулась в сторону, в спасительное редколесье, ломясь через кусты, которые должны стать преградой для человека и зверя на котором он восседал.
Клинок просвистел у самого уха Семы, обдав ее волной леденящего ужаса. Всего мгновение отделило ее от ужасной смерти, не позволило ей разделить страшную участь сестры. Сема помчалась со всех ног, с ужасом ожидая услышать позади топот лошадиных копыт, означающий смерть. Но позади воцарилась тишина. Человек не собирался преследовать Сему, он оставался на месте и чего-то ждал. И только оказавшись в спасительных кустах она позволила себе оглянуться, сразу же поняв, чего именно ждал человек. Человек изготовился к бою, выставив копье навстречу бегущему к нему огру, яростно размахивающему наводящей ужас на все живое, дубиной.