Хэнк Живоглот убил медведя ближе к вечеру, и, напившись вдосталь свежей крови, взвалив неподъемную, весом в несколько сот килограммов тушу на плечи, медленно побрел по направлению к родному болоту, ведомый не знающим ошибок чутьем. Но желание порадовать детишек и Сему Большую знатной добычей оказалось сильнее его возможностей. И хотя силы позволяли огру двигаться и дальше с неподъемной для прочих живых существ ношей на плечах, сама природа оказалась против. И хотя огр мог передвигаться по лесу и ночью не становясь при этом слеп, как человек, делать это было гораздо труднее нежели днем, да и глупо. В потемках легко можно было лишиться глаза, напоровшись на сук, которых с наступлением темноты вокруг становится слишком много. Лес буквально начинал кишеть ветками, каждая из которых так и норовила ударить огра в лицо, а то и залезть в глаза.
Ночью огр домой так и не вернулся, благоразумно решив не тратить понапрасну силы, не рисковать драгоценным здоровьем, и заночевать с добычей в лесу. Благо опасаться огру собо было нечего. Кроме другого огра могущего оказаться поблизости, который осмелится претендовать на его добычу. Зверье обитающее в лесу уловив исходящую от огра вонь, постарается держаться от него подальше, чтобы не стать его очередным охотничьим трофеем.
Ночью Хэнк Живоглот отлично выспался и отдохнул, и полный сил зашагал по направлению к родному болоту, насвистывая себе под нос незатейливый мотивчик придуманный им на ходу. Вот только порадовать семейство знатным трофеем огру не пришлось. Ему оказалось некого радовать. Взору огра открылась ужасная картина разыгравшейся здесь ночью трагедии, в то время, когда он беззаботно спал в лесу, удобно устроившись на туше убитого медведя. В его жилище под покровом ночи пробрались чужие. И это были не досаждавшие ограм люди, и даже не другие огры. Это были орки неведомо как оказавшиеся на болотах, само существование которых Хэнк Живоглот считал легендой, выдумкой отца с которыми тот якобы однажды встречался, и даже сражался вместе в какой-то междуусобной распре случившейся в человеческом мире.
Были ли это старые знакомые его, давным-давно сгинувшего в неизвестности отца, или просто случайно забредшие на болото чужаки, Хэнк не знал, да и не желал знать. После того, что случилось в его жилище, единственным наказанием для чужаков была смерть. Не менее долгая и мучительная, чем та, что постигла его семейство. И хотя его супруга Сема Большая отчаянно сопротивлялась, и даже уложила одного из нападавших, размозжив дубиной его череп, силы были не равны. В конце-концов орки изрубили Сему в куски, и, разъяренные смертью товарища, с истекающей кровью еще живой Семы живьем содрали кожу, оставив ее умирать в страшных муках. А затем, на ее глазах, разорвали на части и сожрали детишек Семы и Живоглота, о чем красноречиво говорили разбросанные по всей хижине ошметки мяса, и наполовину обглоданные кости.
Обычно при появлении чужаков маленькие огры прятались в лесу, чтобы не привлекать к себе нездорового внимания. Но в этот раз все было иначе. Они не успели выбраться из дома и сбежать. Все произошло слишком неожиданно. Орки бесшумно подобрались к дому, высадили дверь и ворвались внутрь, схватив сонных детишек, и почти застав врасплох Сему Большую. И если бы не ее привычка спать с дубиной под подушкой, и не чуткий сон, ее прикончили бы прямо в постели.
Хэнк Живоглот, как и все огры, не был слишком сентиментальным, или верным и преданным семьянином. И если бы голод оказался слишком силен, он бы и сам с легкостью прикончил и съел и супругу, и любимых деток. Вот только дубина супруги слишком тяжела, а сама она быстра на расправу, чтобы позволить ему такие шалости. Ну а детишки, едва стали немного соображать, всегда прятались если папаша возвращался с охоты с пустыми руками. И не появлялись дома до тех пор пока Сема Большая не скармливала вернувшемуся ни с чем незадачливому супругу половину котла своей знаменитой на всю округу похлебки, по части приготовления которой на болотах ей не было равных.
Хэнка Живоглота больше всего потрясла не ночная трагедия в его доме, а сам факт того, что такое вообще могло случиться. Чтобы кто-то осмелился напасть на огра в его жилище, если он сам не огр, и не полоумный человеческий рыцарь. Это было неслыханным преступлением даже в таких диких местах, как болота огров. Такое нельзя было оставить без наказания.
И даже если Хэнк Живоглот захотел бы оставить все как есть, словно ничего не случилось, ему бы этого не позволили сделать. И хотя новости на огриных болотах распространяются крайне медленно по причине нелюбви огров к гостям, но иногда такие встречи все-же случаются. И скрыть от любопытных глаз отсутствие супруги и детей ему не удастся. Хотя бы в силу того, что по причине своего скудоумия огры не способны врать, и на прямой вопрос дают такой же прямой ответ. Прослыть трусом не отомстившим за свою семью было позором в мире огров, после чего с ним никто не захочет знаться. Более того, каждый уважающий себя огр почтет за честь расправиться с трусом, проломить дубиной его трусливую голову, а потом сожрать. Обесчещенный огр становится изгоем подвергающим свою жизнь ежедневной опасности. И его участь всю оставшуюся жизнь провести в постоянном страхе за свою жизнь, или же стать изгоем и навсегда покинуть родные болота в поисках укромного места, где он сможет влачить свое жалкое существование.