С тех пор угроза со стороны орков сошла на нет. И хотя орки никуда не делись, оставшись жить в недрах Лысой горы, для гноллов они уже не представляли опасности. Сами гноллы внутрь горы не лезли, а редкие орки оказавшиеся по какой-либо надобности на поверхности, сразу же уничтожались. Если не оказывались достаточно растороными, чтобы успеть исчезнуть под землей, где они жили своей, непонятной для гноллов жизнью.
Когда Дарк Бешеный Коготь был еще совсем маленьким, и только-только перебрался в пещеру для молодняка, он, также как и все малыши, первое время вынужден был жить прямо у огромных валунов, закрывающих ход в мир орков. Под действием времени, пыли и мхов, они превратились в единое, монолитное целое. Ночами, прижавшись ухом к замшелому валуну, Дарк с замиранием сердца прислушивался к доносящимся оттуда звукам. И чем дольше он оставался в неподвижности, чем сильнее напрягал слух, тем ему становилось все отчетливее казаться, что он слышит негромкое позвякивание металла о камень, и чей-то приглушенный, сдавленный шепот. И тогда ему становилось так страшно, что он, поджав хвост, мчался к куче малышей свернувшихся неподалеку, вливаясь всем своим существом в этот огромный мохнатый клубок. Вместе не так страшно. И вскоре терзающий его страх исчезал без следа, и бешено бьющееся маленькое сердечко гнолла успокаивалось, даря ему покой и умиротворение.
А потом он спал и видел сны. Чаще всего во сне он видел свою мать, большую, сильную и суровую женщину, могущую легко дать отпор любому мужчине племени. Было даже трудно представить, что у этой женщины воина вообще может быть мужчина. Но он все-таки был, иначе бы на свет не появился ни сам Дарк, ни его брат с сестрой. Всего их у матери было трое. Дарк был самым старшим, большим и сильным. Его брат и сестра были коричнево-рыжего цвета, с большим темным пятном на спине, и очень походили раскраской на мать. Будучи точной ее копией, за исключением большого черного пятна на спине, выдававшего их родство с Дарком. Сам Дарк был черного цвета, с небольшим белым пятном на груди. Наверное он походил на отца, которого он никогда не видел, и вряд ли когда узнает кто он.
В племени гноллов не приняты семейные отношения в том виде, в котором они существуют у прочих рас и народов. Просто однажды встречаются самец с самкой, и у них начинается бурный роман, длящийся до тех пор, пока самка не окажется беременной. Когда становится невозможным более скрывать интересное положение, самка покидает зал воинов, где обитают взрослые женщины и мужчины, и переселяется на этаж, где располагаются будущие, и состоявшиеся мамаши со своими выводками. На этом этапе романтические отношения гноллов заканчиваются, и начинаются обязанности. Мужчина гнолл, чья женщина отправилась в зал рожениц, обязан кормить и ее, и потомство до тех пор, пока маленькие гноллы не подрастут достаточно для того, чтобы их забрали у матери. И переместили в залу для молодняка, где им предстояло жить и учиться. После этого женщина гнолл освободившись от сдерживающей ее обузы, возвращалась в зал воинов, и вольна была жить дальше как, и с кем ей заблагорассудится.
За время проведенное Дарком в зале для молодняка с сотней таких же малышей и подростков, образ матери потихоньку выветрился из его памяти, оставив лишь смутные, размытые очертания. Когда ему было особенно плохо и он пытался вспомнить мать, дабы найти утешение в ее мысленном образе, это ему не всегда удавалось. И тогда ему становилось так больно и обидно, что хотелось дать волю чувствам, и не взирая на запреты завыть во весь голос, жалуясь миру на несчастную судьбу. Но всякий раз Дарк сдерживал свои чувства. Завыть, или заскулить от боли, значило показать слабость, что не приветствовалось в их мире. За подобное проявление слабости следовала неминуемая трепка от стариков-гноллов присматривающих за молодежью, обучающих их уму разуму. Да и сверстники, не говоря уже о тех, кто постарше, начнуть постоянно задирать и третировать слабака, устраивать трепку ни за что, ни про что.
Своего отца Дарк не видел никогда, хотя знал, что таких, как он, в племени самцов совсем немного. И что вождь племени такой же черный, как и он сам, что косвенным образом указывало на то, что по рождению Дарк королевской крови. Хотя королей у гноллов никогда не было. Слишком злобны и воинственны гноллы, чтобы повиноваться кому-нибудь, кроме самого сильного и свирепого. Знал Дарк и о том, что ни один вождь, каким бы непобедимым он не был, не правил племенем слишком долго. Несколько скоротечных лет это все, на что мог рассчитывать очередной гнолльский правитель. А затем его ждет смерть на охоте, или в бою, либо в поединке за власть с очередным претендентом на трон. Звание вождя возлагало на его обладателя не только права, но и обязанности, в том числе всегда и во всем быть первым, вести за собой остальных, на охоте и в бою. А когда вождь уже не может быть первым, всегда находится смельчак бросающий вызов стареющему правителю. Иногда вождю удается одолеть претендента, и тогда он еще на некоторое время отсрочивает свою кончину, но чаще верх берет его оппонент. И тогда у племени появляется новый правитель, начинающий тут же устанавливать свои порядки. Удел проигравшего стать изгоем, либо оказаться в Колодце Забвения, если победитель не окажется столь милостив, чтобы сохранить ему жизнь.