Жизнь в логове Дарку не нравилась. Слишком уныла и однообразна. Охота, еда, сон, каждый день одно и тоже. Ему хотелось новых впечатлений и ощущений, а их он мог получить только в движении, а не ведя оседлый образ жизни.
Дарк Бешеный Коготь провел в отряде Тарка Свирепого несколько месяцев, заслужив почет и уважение после того, как несколько раз отличился на охоте. А вскоре его авторитет стал незыблем, после того как он в драке взял верх над правой рукой Тарка Свирепого, Борком Рваное Ухо. Грубияном и задирой, не признающим никаких авторитетов, кроме своего вожака, вменившего себе в обязанность издеваться и насмехаться над новичками. Прежде новички терпеливо сносили его издевки, не желая, или боясь связываться с грубияном, но в случае с Дарком коса нашла на камень. Не ожидавший отпора Борк Рваное Ухо отхватил таких тумаков, что ему впору было менять кличку на Борк Безухий. И хотя и Дарку изрядно досталось в той стычке, и у него еще долго болели бока и ныло прокушенное плечо, но он своего добился. В отряде его стали считать за равного, и даже задира Борк больше не доставал новичка, помня полученный отпор, едва не стоивший ему не только ушей, но и самой жизни.
А вскоре ему выпал случай отличиться по настоящему, в схватке с противником, исходом которой могла быть только смерть проигравшего. Он был единственным, кто тогда заметил чужака, и этому было вполне логичное объяснение. Для всех остальных членов отряда, включая самого Тарка Свирепого, их поход был рутинной обязаностью, призванной испугать тех, кто их увидит, и не более того. И поэтому взоры участников отряда были обращены куда угодно, но только не в сторону инспектируемых рубежей. Их больше интересовал другой вопрос, удастся ли сегодня поужинать, или вновь придется спать на голодный желудок. Атмосфера в отряде была наколена до предела, и, чтобы не вспыхнула нелепая свара могущая привести к драке, все предпочитали отмалчиваться, думая о своем. Хотя общую мысль можно было легко угадать, и не обладая магическими умениями. Каждый думал о том, что хорошо было бы встретить косулю, или кабана, прикончить его, и изжарить целиком, чтобы хорошенько поесть. И уже потом, на сытый желудок, можно будет вволю поговорить и пообщаться.
Именно поэтому взоры всех были обращены в степь, в надежде увидеть то, что вскоре должно стать их столь долгожданным ужином. Никто не бросал даже беглых взглядов на череду болот раскинувшихся на границе степи, перемежающихся с небольшими чахлыми рощицами, состоящими из нескольких десятков деревьев да пышных кустарниковых зарослей. И только Дарк еще не пресытившийся тем, что для всех остальных было серыми, унылыми буднями, обшаривал глазами болота, и примыкающие к ним небольшие чахлые рощицы. И в самый последний момент, мимолетно, успел заметить мелькнувший среди кустов силуэт с тяжелой ношей на спине. И хотя прежде он никогда не видел огров, но знал о них многое из рассказов старших, достаточно, чтобы опознать в промелькнувшей тени огра, заклятого врага гноллов.
Огр был молод и здоров, преисполнен энергии и сил, и окруживший его отряд гноллов не смог смутить монстра, и тем более испугать. Единственное чувство что они вызвали у огра своим появлением, это чувство ярости, желание немедленно поквитаться с наглецами осмелившимися предъявить права на его добычу. А предъявлять права было на что. Огромный кабан весом в пару сотен килограммов, добытый огром в гнолльской степи, был весьма весомым аргументом для схватки, тем более для гноллов, чьи животы уже вторые сутки недовольно урчали в знак протеста против голода.
Окруженный гноллами огр придерживался иного мнения на этот счет. Он не собирался делиться своей добычей, а тем более дарить ее волосатым уродам с головами гиен. И пусть они попробуют сделать хоть один шаг по направлению к его добыче, и им не поздоровится. Огр то ли в силу своей молодости, то ли по причине излишней самоуверенности, совершенно их не боялся. Огромное бревно с которым он обращался словно с тростинкой, вселяло в огра уверенность, заставляло гноллов держаться вне зоны досягаемости этого страшного оружия. Огр с легкостью вращал бревно над головой, очертя вокруг себя смертоносный круг, переступать который желающих не находилось.
Отсиживаться в обороне огр не собирался, раз за разом опуская свою ужасную дубину туда, где еще мгновение назад находилась голова одного из гноллов. И всякий раз огромное бревно со свистом пролетало мимо, и должный превратиться в кровавое месиво гнолл оставался жив. Все это не только не остужало пыл огра, но делало его еще более свирепым, приводя монстра в бешенство. Не за горами было время, когда чаша терпения огра переполнится. И тогда он позабудет обо всем на свете, и о кабаньей туше, и о родном болоте, а инстинкт самосохранения злобного зеленого великана отключится полностью. И тогда он с яростным ревом ринется вперед, превратившись в неудержимую, сокрушающую все на своем пути машину смерти. И тогда справиться с огром будет гораздо труднее, и им не удастся обойтись без жертв.