Просить прощения у родителей Торну не пришлось. Как не пришлось и пойти с человеческим караваном к океану. На исходе третьих суток Торн был найден взбешенным родителем, и сурово наказан. Так строго, что вспоминая о полученной им порке, даже сейчас, по прошествии многих лет, Торн Кровавое Копыто морщился, и невольно потирал зад. После полученной порки он несколько дней отлеживался в степной траве на животе, подставив живительным солнечным лучам мучительно ноющую часть тела, на которую не мог садиться еще очень долго. Его маленький зад превратился в один сплошной, багрово-синий синяк с кровоподтеками. Рука отца была тяжела, и даже вмешательство матери не смогло остановить избиения, настолько крепко и основательно выбивал отец через задницу поселившуюся в его голове дурь.
С тех пор прошло много лет. Отныне его домом являлась не вся Великая Степь, как это было прежде, а место под названием Грохочущий Утес, с некоторых пор являющийся столицей тауренского мира, место, где обитал со своим родом Верховных вождь тауренов.
Самую большую выгоду от основания тауренского города получили, как ни странно, люди. Теперь человеческие торговцы приводили свои караваны в Грохочущий Утес, чтобы вести торговлю, и вербовать в свою охрану тауренов, сильных и умелых воинов, не знающих себе равных в степи. Да и сам Грохочущий Утес уже не являлся целиком и полностью вотчиной клана Кровавого Копыта. Было здесь и множество чужаков, живших бок о бок с тауренами, что невозможно было представить еще несколько лет назад. Целые улицы Грохочущего Утеса занимали не представители тауренских племен, а совершенно чуждых им народов, с некоторыми из них у тауренов были далеко не самые лучшие отношения.
Указом Верховного правителя все межрасовые и межплеменные склоки на территории Грохочущего Утеса были строжайше запрещены. Нарушителей указа ждало суровое наказание. От изгнания на вечные времена, до смертной казни, если нарушение высочайшего указа привело к кровопролитию, и смерти. Помимо тауренов в Грохочущем Утесе обитали орки, гноллы, и вездесущие люди, готовые заселить собой весь мир, от берегов океана, и до далеких дворфийских гор.
Торн Кровавое Копыто достаточно вырос, чтобы считаться взрослым, и самостоятельно принимать решения. Но вколоченная в детстве ремнем отца мудрость, заставляла его удерживаться от опрометчивых поступков. И хотя человеческие караваны несколько раз в год заходили в Грохочущий Утес, Торн так и не стал наемным воином, как мечтал когда-то в детстве. Не стал Торн и охотником, как того хотели мать с отцом. Не стал он и животноводом как большинство его соплеменников, после того, как клан Кровавого Копыта осел в Грохочущем Утесе.
Торн стал шаманом. Он научился слушать степь, слышать ее голоса, разговаривать с травой и цветами, понимать голоса птиц и животных. Он мог сказать когда, и куда нужно гнать отары овец и коз, чтобы они быстрее наели бока, а молоко их было самым вкусным и питательным. Он мог указать места, где степь больна в силу самых разных причин, откуда нужно держаться подальше и людям, и зверям. Ибо такие пастбища не сулят ничего хорошего ни зверю, ни человеку. Загнавшему туда стадо животноводу грозят болезни, мор и падеж стаду. Молодой шаман Торн Кровавое Копыто помогал родителям с их огромным стадом. Во многом благодаря его стараниям, их хозяйство крепло и процветало, по праву считаясь одним из самых богатых в роду.
Охотников в племени с некоторых пор почти не стало. Те, кто не смог смириться с новыми реалиями жизни, желая жить жизнью прежней, вынуждены были покинуть пределы Грохочущего Утеса, обрекая себя на отшельническую жизнь. Для охотника и не могло быть иначе. Вся живность в округе исчезла вскоре после того, как в распадке у Безымянных гор раскинулся первый тауренский город. Часть зверя была перебита охотниками, большая ее часть убралась подальше в степь от шумного и опасного места. И теперь, чтобы добраться до добычи, требовалось совершить многодневный переход, порой такой дальний, что возвращение обратно в город, теряло всякий смысл.
Охотником Торн не стал, но он стал шаманом, что было гораздо сложнее. Не каждый таурен мог стать шаманом. Для этого он должен обладать определенными качествами, которые доставались от рождения далеко не всем. Однажды молодой Торн с ужасом смешанным с восхищением понял, что он слышит шепот, тихий и вкрадчивый, даже когда никого нет рядом. А если приложить ухо к земле и прислушаться, становились слышны чьи-то злые голоса, идущие откуда-то из глубины земных недр.