Родители Торна Кровавое Копыто погибли на пороге их жилища, защищая свое самое ценное сокровище, младшего брата Торна, малыша Терна, которому от роду не было и десяти лет. Все они пали под натиском орков, взяв за свои жизни цену в два десятка убитых тварей. Даже малыш Терн не смотря на юный возраст не был сторонним зрителем, и отчаянно сопротивлялся, заколов детским мечом одного из нападавших. Но силы сражавшихся были не равны, и какими бы отважными и искусными воинами не были его родители, они пали под ударами десятков вражеских мечей.
Торн похоронил брата и родителей на месте их гибели, некогда бывшем их домом. Зарыл тела близких ему людей поглубже, чтобы до них не смогли добраться рыскающие повсюду хищники, которых собралось в мертвом городе на многодневное пиршество бессчетное множество. От самых крохотных, до великанов, которых даже присутствие поблизости живого таурена не смогло остановить в их страшном деле, пожирании трупов павших. Это было страшное, и отвратное зрелище. При появлении Торна большинство хищных тварей вынуждены были оставить свое гнусное занятие, и неспешно ретироваться в сторону с трудом передвигая свои, волочащиеся по земле, набитые под завязку животы. Самых наглых, которым было плевать на таурена, Торну пришлось убить. Просто так, походя, чтобы внушить страх остальным, чтобы у них и в мыслях не было объединиться в стаю и напасть. Хотя вряд ли они, при таком обилии пищи снизойдут до охоты. Гораздо проще просто отойти в сторону, чтобы пропустить нежданного визитера. А когда он уйдет, приступить к прерванной трапезе.
Еще у Торна был старший брат, которого он так и не нашел, не смотря на все старания, хотя знал наверняка, что в тот злополучный день брат был в городе. Скорее всего брат погиб при штурме нечистью крепостных стен, и его останки покоятся где-то там, среди груды напластованных друг на друга тел. Дальше продолжать поиски не имело смысла, поскольку они могли затянуться надолго. А лишнего дня пребывания в мертвом городе Торн бы не вынес чисто физически. К полудню смрад от начавшихся разлагаться тел стал просто невыносим. От него раскалывалась голова, а желудок выворачивался наизнанку, в сотый раз пытаясь извергнуть съеденное на завтрак. Вот только исторгать из себя давно было нечего. Все съеденное на завтрак было извергнуто на подступах к городу, при взгляде на груды тел напластованных друг на друга у подножия крепостных стен, местами возвышающихся вровень с самой стеной.
Выполнив свой скорбный долг, Торн Кровавое Копыто покинул мертвый город, некогда носивший гордое и величественное имя Грохочущий Утес. Это был первый и последний из тауренских городов, ознаменовавший великую славу первого из тауренских королей, и его славную гибель. Торн был уверен, что больше никто и никогда не поселится здесь, кроме хищного зверья и ворон, облюбовавших городские постройки в качестве жилищ. Уделом мертвого города станет забвение. Пески со временем занесут город, погребя его под толстым слоем песка и пыли. Пройдут столетия, и на месте города вновь воцарится Великая Степь, а некогда бывшие крышами жилищ пространства расцветут полевыми цветами и травами. Пройдут века, и даже сама память о Грохочущем Утесе и его героических защитниках сотрется из памяти тауренов, сохранившись лишь в смутных, размытых преданиях.
Торн Кровавое Копыто остался один, не связанный более никакими узами и обязательствами со своим кланом, кланом который перестал существовать, последним представителем которого был сам Торн. Возможно, в степи остались и другие члены клана Кровавого Копыта, из числа охотников некогда покинувших город, предпочевших вольную кочевую жизнь, жизни оседлой. Для кого степные просторы оказались важнее тесноты и скученности городских улиц и жилищ. Но отыскать такого одинокого скитальца сродни тому, что отыскать иголку в стоге сена, настолько велики и необъятны просторы Великой Степи.
Торн не собирался кого-то искать. Ему было уже все равно, он бродил по степи бездумно, не ставя перед собой никаких целей, как это делал прежде, уйдя в степь, чтобы познать природу и самого себя. И лишь когда его глазам открылась река, являющаяся границей владений тауренов и гноллов, Торн понял, что все последнее время, не сознавая того, двигался на юго-запад, ведомый каким-то внутренним компасом, заставляющим его удерживать выбранное подспудно направление, о котором Торн даже не догадывался. И лишь оказавшись у реки Торн Кровавое Копыто осознал, что это неспроста. Раз он оказался здесь, значит на то есть причины, сокрытые где-то в глубинах его подсознания. А еще он понял, что ему больше никуда не нужно идти. Что его место здесь, тем более, что оно ничуть не хуже любого другого места где бы он мог оказаться.