Очередной человеческий торговец, которого они решили ограбить, оказался не только хорошим стратегом, но и тактиком. Мало того, что помимо прочей охраны он нанял тауренов, так еще и разработал план, как поквитаться с разбойниками, если те осмелятся напасть на караван. По всей видимости предыдущее раз путешествие через степь стоило ему слишком дорого, и приобретенный им опыт заставил человека придумать и осуществить хитроумный план мести. Его дьявольская задумка удалась. И когда воргены напали на караван, и начали рубиться с его охраной, преимущественно состоящей из людей, ловушка захлопнулась.
Невесть откуда появившийся тауренский отряд ударил в спину не ожидающим нападения воргенам. Таурены сильны и отважны, это весьма опасные противники в бою. В единоборстве у воргена практически нет шансов на победу. И если тауренов и можно было победить, то только взяв их числом. А этого у разбойничьей ватаги как раз и не было. Они основательно увязли в начавшемся сражении, и поэтому не смогли вовремя и адекватно ответить на новую угрозу. Когда они заметили тауренов, было уже поздно что-либо менять.
Издав боевой клич, таурены набросились на воргенов, к которым испытывали плохо скрываемую неприязнь. В воздухе блеснуло множество мечей и топоров, обрушившись на головы угодивших в ловушку разбойников. Им, праздновавшим скорую победу, предвкушающим огромную добычу, было больно и обидно вдвойне. Умирать в шаге от победы никому не хотелось. Но выбора у них не было, они просто обязаны были умереть оказавшись меж двух огней. С одной стороны охрана каравана, с другой таурены, настроенные решительно по отношению к разбойникам творящим свои черные дела на их земле. Воргены стали перед выбором, умереть сражаясь с тауренами, или попытаться выжить, прорвавшись сквозь ощетинившийся мечами и копьями строй людей.
Отец Арона вместе с дюжиной товарищей сделал правильный выбор. Он выбрал караван и людей, вклинившись туда с отчаяньем обреченных. Воргены в бою теряли рассудок, становясь безумными при виде врага. Большая часть отряда насчитывающего сотню мечей, обезумела от вида тауренов, и осознания того, что эти быки, скотопасы, осмелились на них напасть. С яростным ревом, обезумев от ненависти, воргены повернулись спиной к людям, и бросились навстречу тауренам, не обращая внимания на град стрел и копий ударивший им в спину, унесший жизни многих отважных воинов.
Воргены погибли все до единого. Никому не удалось пробиться сквозь плотный строй тауренов, сильных и искусных воинов. И какую бы цену не заплатил человек тауренам за помощь, оно того стоило. Десятки изрубленных тел воргенов были лучшим тому подтверждением.
Покончив с разбойниками, таурены исчезли также внезапно, как и появились, растворившись в бескрайних просторах необъятной степи. Все произошло так неожиданно, и так быстро, что отец даже не успел понять, к какому из тауренских кланов принадлежали нападавшие. Ему было не до этого. Главное в тот момент было спастись, и очень славно, что его рассудок оказался крепче чем у большинства собратьев, что позволило ему сделать правильный выбор.
Из сотни молодых, отважных и дерзких воинов, бывших гордостью племени, уцелело лишь трое. Все, кто сумел пробиться сквозь плотный строй людей и затеряться в лесистой роще оказавшейся неподалеку.
Люди не стали преследовать сбежавших воргенов, полностью удовлетворившись случившимся здесь избиением разбойников. Да и соваться в лес им было не с руки. В незнакомом месте легко нарваться на ловушку, или угодить в засаду и понести потери, которых после сегодняшнего сражения у людей и без того было немало. К тому же сбежавшая троица больше ни для кого не представляла опасности. Разве только для одинокого путника, или скитальца, который будет настолько безумен, чтобы в одиночку отправиться в путешествие по Великой Степи.
Несколько дней отец и пара его уцелевших товарищей, отсиживались в лесу. Боясь высунуть оттуда свой нос, опасаясь угодить в засаду устроенную для них проклятыми тауренами. Благо времени у них было хоть отбавляй, а в лесу им удалось завалить здоровенного, матерого кабана, так что, по крайней мере голод им не грозил. И хотя они остерегались разводить в лесу огонь, за время вынужденного сидения они сожрали кабана целиком, вместе с потрохами, в сыром виде. Для воинов, это было вполне обыденным делом, ибо не везде и не всегда можно развести огонь в силу множества причин, а кушать хочется всегда.