Обстановка перед дворцовой площадью, на которой столпились сотни мурлоков, все более накалялась, напоминая растревоженный улей. Визит в Буркинавль Морской Ведьмы никого не оставил равнодушным. Споры по поводу случившегося не прекращались ни на миг, то и дело перерастая в ссоры и склоки. Вскоре начали происходить мелкие стычки и потасовки, готовые перерасти в кровопролитие, если драчунам будет недостаточно кулаков, и они решат пустить в ход оружие. И даже не потерявшие головы мурлоки, пытающиеся примирить дерущихся, не могли полиять на сложившуюся ситуацию. Если в ближайшее время не навести порядок, то склоки на дворцовой площади грозили перерасти в настоящие беспорядки, в кровавый бунт. В котором не будет конкретного врага, а лишь ближайший сосед, так некстати оказавшийся рядом.
В воздухе над городом запахло кровью, гроза была готова разразиться в любой момент. Когда напряжение достигло критической отметки, из своего дворца вышел Старший Шаман племени Кровавых Плавников, а по совместительству верховный вождь всех прочих, отпочковавшихся от материнского, мурлокских племен Большого Плавника и Зубастого Плавника. Шаман поднял над головой посох, символ власти, призывая собравшихся к молчанию. И в тот же миг на площади разом смолк шум и ор, прекратились драки и брожение. Город замер в ожидании слов вождя. В том, что произнесенная шаманом весть будет судьбоносной не только для племени Кровавых Плавников, но и для всего мурлокского клана, никто не сомневался. После визита в Буркинавль Морской Ведьмы, одной из королев нагов, иного ждать не приходилось.
Новость провозглашенная Старшим Шаманом, потрясла Буркинавль до самого основания. Она была судьбоносной, и касалась каждого мурлока, кого опосредственно, а кого самым непосредственным образом. И в первую очередь эта новость касалась Бурл-бурла, а также нескольких сотен молодых мужчин и женщин племени Кровавого Плавника. Велением Морской Ведьмы, им надлежало навсегда покинуть Буркинавль, и по Мурлоге отправиться на юго-восток. В место, где большая река разбивается на множество мелких речушек, а затем и просто ручейков, превращающих бескрайнее царство степи в одно огромное болото. Места, где исчезает теряясь в степи Мурлога, и прилегающие к ним заболоченные земли называются Великими Болотами, и являются границей между побережьем, миром мурлоков, и Великой Степью, в которой правят огромные, и столь чуждые мурлокам существа, как гноллы, воргены, и таурены.
Но эта пограничная земля не была безжизненной и необитаемой. Она была заселена не менее злобной и агрессивной расой, нежели кентавры, в битве с которыми мурлоки отстояли свое право жить на побережье. В Великих Болотах издавна обитали огры, огромные зеленые великаны, неистовые и неудержимые в бою, встречи с которыми лучше не искать, не имея над ними многократного численного превосходства. Даже у дюжины мурлоков небыло шансов справиться с огром в честом бою. Вот только драться по честному со злобными зелеными исполинами никто не собирался.
Мурлокам и прежде доводилось встречаться с ограми, и не раз, даже в те времена, когда о переселении мурлоков на болота не было и речи. Огров хватало и на берегах Мурлоги, куда они забредали в поисках пищи, которой им всегда не хватало из-за невероятной, патологической прожорливости, способности до такой степени набивать свое брюхо, что оно становилось неподъемным. Нередко дорвавшийся до дармовщины, выбросившегося на берег кита, или большой акулы огр наедался до такой степени, что не мог встать на ноги, становясь легкой добычей того, кого сам привлек в качестве закуски.
Огры были не редким явлением на берегах Мурлоги, богатой на разного рода еду, которую можно запихнуть в глотку. Исходя из всеядности и прожорливости огров, для них река была просто бездонной кладезью пищи. Водоросли, ракушки, рыба, подвернувшиеся под руку огра охотники-мурлоки, все годилось в пищу зеленому великану. Все перемалывали его огромные зубы, все переваривал железный желудок, который, в случае крайней необходимости, мог переварить даже огромную дубину, оружие наводящее ужас на всю округу, против которого не имелось иной защиты, кроме расторопности и сноровки. С этим у мурлоков на суше не все было гладко. Ведь в первую очередь они были водными жителями, и именно там, в родной стихии, чувствовали себя легко и уверенно. В воде им был по силам любой противник, чтобы он из себя не представлял, и каким бы грозным он не был на суше.