Благодаря своим способностям Бурл-бурл занимал высокое положение в обществе мурлоков, позволявшее претендовать на лидерство, а их миграция на болота и война с ограми только ускорили этот процесс. И из учеников шамана перейти в Младшие Шаманы, став вождем общины поселившейся на данном болоте. И он был вправе решать все вопросы, разруливать споры происходящие в их сообществе по праву вождя. И лишь в исключительных случаях, обращаться за помощью к Старшему Шаману, или же являться на Совет Шаманов, где решались важнейшие вопросы касающиеся всего племени Болотных Плавников.
Бурл-бурл уже несколько месяцев как обосновавшийся на довольно большом болоте, все вопросы привык решать самостоятельно, не обращаясь за помощью к Старшему Шаману племени. В свое время он был способным учеником, весьма преуспев в преподаваемой ему науке. Ему удавалось управлять небольшим сообществом мурлоков без чьей либо помощи и советов, решая спорные вопросы и наводя порядок в общине твердой рукой. Ему удалось без посторонней помощи расправиться и с взрослыми ограми, и с молодняком. А также заложить деревню, насчитывающую более двух десятков слепленных из веток и болотной грязи домов, используемых в архитектуре мурлоков. В каждом таком доме проживало несколько человек мужского и женского пола, которые в данный конкретный момент составляли семью. Двери мурлокских жилищ всегда открыты для всех желающих влиться в семью, или выйти из нее, чтобы примкнуть к другой семье, что было вполне естественно для мурлоков, не имеющих семей в человеческом понимании этого слова.
Единственное жилище племени, самое большое, в которое нельзя было войти без приглашения, было жилищем Шамана племени. В нем обитал Бурл-бурл и две его подружки, вольные уйти, когда им этого захочется, чтобы влиться в любую другую, менее закрытую семью племени.
Возле деревни красовался бассейн для молодняка, в котором вызревала оплодотворенная икра мурлоков, и дурачились детеныши, для которых болото было самой настоящей родиной. Которые ничего не знали об океане, и которым вряд ли удастся узреть его воочию.
Мурлоки не были склонны к смене привычной среды обитания. И с места на место перебирались лишь в случае крайней необходимости. Когда на прежнем месте почти не оставалось еды, а воды становилось слишком мало для ведения привычного образа жизни. Для того, чтобы переселиться на новое, благоприятное для жизни место, мурлокам были необходимы человеческие карты. Которых не было в общине Бурл-бурла, и, скорее всего, не будет никогда. Болота совсем не то место, куда спешат человеческие караваны по торговым делам. А если учесть репутацию болот, сложившуюся за столетия их существования под властью огров, то можно было смело предположить, что люди в этих краях появятся еще не скоро, если вообще появятся когда-нибудь. А это значит, что племя Болотного Плавника ожидает нелегкая жизнь, не идущая ни в какое сравнение с той, которой они жили всего год назад, будучи мурлоками племени Кровавого Плавника, пока в их жизнь не вмешалась Морская Ведьма, королева наг.
Мысли о том, что будет с племенем дальше, Бурл-бурл гнал прочь с завидным постоянством. И хотя жизнь на новом месте их особо не баловала, ее можно было терпеть, как и почти пустой сундук в жилище Шамана, в котором хранились немногочисленные сокровища молодой общины мурлоков. Бурл-бурл считал, что богатства дело наживное, и со временем в общине будет все, что подобает племени. И драгоценности, и карты, которые в будущем, возможно, вновь изменят их жизнь.
Но изменения в жизни общины случились гораздо раньше, чем он предполагал. Последние пару дней Бурл-бурла преследовало тягостное ощущение того, что за ним кто-то постоянно наблюдает, пытаясь заглянуть ему в мозг. Но, как ни вглядывался Бурлбурл в наводящее тоску и уныние болото, не пытался прозондировать его с помощью магии, пытаясь обнаружить притаившегося чужака, ничего из этого не вышло. Значит, наблюдающий за ним чужак не чужд магии с помощью которой он пытался заглянуть в голову Бурл-бурла, спрятавшись от магии мурлоков.
Бурл-бурл пребывал в тревоге усиливающейся с каждым днем. И даже вид соплеменников, продолжающих вести привычный образ жизни, и ни о чем не подозревающих, не мог изгнать угнездившейся в сердце тревоги. Возможно, наблюдавший за племенем чужак был достаточно силен в магии, чтобы покопаться в мозгах рядовых мурлоков, воинов и охотников, ничем не выдав своего присутствия, не заставив их насторожиться и занервничать. Если это действительно так, то чужак и без его помощи знал обо всем, что происходит в племени, как оно живет, и чем дышит. А это значит, что он может уйти миновав мурлокский заслон. Или же напасть, если будет достаточно самоуверен или безумен, чтобы решиться на это.