И даже после того, как сначала ослабло, а затем и вовсе исчезло ментальное воздействие на его мозг чужака, дурные предчувствия не покинули Бурл-бурла. Он чувствовал, что вскоре должно что-то произойти, и это знание не давало ему покоя, лишало сна, заставляя его быть нервным и разжражительным, срывающимся на всех по малейшему поводу.
Но безумию не удалось взять над ним верх. Он оказался прав в своих мрачных догадках и предположениях. Ужас о котором он бредил во время своих коротких, дерганых снов, вскоре дал о себе знать. Это случилось ночью, когда над миром разлилась чернильная, непроглядная мгла, а небо заволокло плотной пеленой грозовых облаков.
Из ничего, из чернильного мрака ночи, в центре деревни возник пахнущий магией чужак, пришедший сюда, чтобы убивать. И через мгновение мурлокская деревня наполнилась криками и стонами умирающих, а ее улицы окрасились кровью, чернильно-черной в непроглядной ночи. И хотя проснувшиеся от истошных воплей соплеменников мурлоки схватились за оружие, они не в силах были противостоять неведомому злу. Мурлоки ночью плохо видели, а без призрачного света луны были подстать слепцам. И выскакивая с мечами на улицу, лишь делали более легким ремесло неведомого убийцы.
Один за другим мурлоки общины Бурл-бурла продолжали умирать, криками указывая путь по которому шел смертоносный чужак. И с каждым очередным предсмертным криком он становился на несколько метров ближе к жилищу шамана, к застывшему на пороге Бурл-бурлу, до боли в глазах всматривающемуся в разлившуюся над миром чернильную мглу, пытаясь уловить родившееся в ней движение.
Несколько бесконечно долгих минут Бурл-бурл пребывал в ступоре, почти ничего не соображая, вздрагивая, как от удара от очередного вопля несчастного мурлока, встретившегося с шагающей по деревне смертью. И лишь когда чужак оказался в центре деревни, к Бурл-бурлу пришла способность соображать и принимать решения. От его решения, зависела жизнь оставшихся в живых мурлоков общины. И чем быстрее он примет решение, тем больше шансов спасти то немногое, что еще уцелело после прихода чужака.
Бурл-бурл сотворил заклинание, которое обязан знать каждый шаман, возможность совершения которого отличала его от прочих мурлоков. Бурл-бурл сотворил огонь, отправив молнию из посоха власти в расположенное в паре десятков метров от него жилище, чьи обитатели в панике метались по улице, оскальзываясь и падая, беспорядочно размахивая мечами, в тщетной попытке поразить неведомого противника.
А затем, видимый всем в пламени огромного костра, Бурл-бурл призвал к себе мечущихся в ужасе мурлоков, всех, кто еще остался жив, кому посчастливилось избежать встречи с шагающей по деревне смертью. Спустя пару минут Бурл-бурл оказался в окружении десятков мурлоков, все, что осталось от общины после прихода в деревню чужака, который продолжал убивать, о чем свидетельствовали доносящиеся из-за пределов освещенного огнем пространства вопли.
Младший Шаман племени Болотных Плавников, воин и охотник Бурл-бурл, в окружении уцелевших сородичей, ожидал появления врага. Который был рядом, о чем возвестил очередной предсмертный крик мурлока поблизости. И оставалось только догадываться, кто бы это мог быть. Один из огров, выбравшийся под покровом ночи из болотных трясин отомстить за убитых сородичей?
Пожалуй, это был самый реальный ответ, если бы не одна досадная мелочь. Бурл-бурлу было доподлинно известно, что огры существа дневные, охотиться и убивать они предпочитают днем, а ночью спят, как и мурлоки, тоже являющиеся дневными существами. У огров ночью возникало некое состояние, которое человеческие лекари называли куриной слепотой. Его отличительной чертой было то, что с наступлением темноты, страдающий подобным недугом человек становился практически слеп и беспомощен. Зная об этой особенности огров, их легко можно было перебить ночью, пользуясь временной их слепотой и беспомощностью. Вот только вряд ли во всем мире найдется безумец готовый ночью ползать среди смертоносных трясин, в поисках огров, существ настолько неприхотливых, что любая болотная кочка, выступающая из зловонной жижи, является для них подушкой. Трудно было представить себе и слепца, который в кромешной тьме передвигается от одного мурлокского жилища к другому, убивая его обитателей, отправляя в мир иной всех, кто оказался на его пути.