Представив Оливию одной из отцовских жен, Крис вздрогнул, скривился и… все-таки поднял девушку на руки.
Но носиться он с ней не собирался. По крайней мере долго…
В этот момент очень удачно из соседнего коридора выскочили с десяток воинов, в которых Крис без труда узнал личный отряд князя (уж что-что, а наблюдательность и отменная память всегда были особыми чертами младшего принца). Кристофер расплылся в коварной улыбке, потом решительно шагнул им навстречу и бесцеремонно сгрузил княжну в руки молодого офицера, опешившего от этого действия до тика под левым глазом.
- Княжна травмирована! – гаркнул Кристофер натренированным генеральским голосом. – Именем императора приказываю: немедленно всем отрядом отправить Оливию к лекарю! Приказ исполнять!!!
Воины вытянулись по струнке и, развернувшись, рванули выполнять: сила вбитых в их разум правил, что старшего по званию нужно беспрекословно слушаться, сыграла с ними злую шутку…
Как только воины, не посмев ослушаться прямого приказа, скрылись за поворотом, принц сорвался с места и рванул вперёд со скоростью коршуна, преследующего свою добычу.
Он очень четко видел и чувствовал всё то, что сейчас происходило: с Эвери случилось нечто необычное, и, возможно, виной тому сам князь. А теперь Аскольд де Рошхэн засылает дочь и своих вояк, чтобы Кристофер так ничего и не разузнал…
Но он не глупый юнец, чтобы вестись на представления, устраиваемые Оливией. И, если его подозрения верны, то к Эвери сейчас тоже должны наведаться гости.
Принц не удержался от торжествующей ухмылки: их ждет необычайный сюрприз! Ведь Крис успел подать Мэтту тайный знак, и его люди – натренированные скоростные воители – уже должны были быть в нужном крыле…
***
Микуш, открыв несколько потайных запертых дверей, вывел отряд в коридоры, ведущие непосредственно в покои Эвери де Рошхэн. Двигались они бесшумно и уверенно: слуга даже не сомневался в том, что успех его предприятия предрешен.
Однако, когда к его горлу оказался приставлен меч, явившийся словно из ниоткуда, Микуш опешил и замер, широко распахнув бледно-голубые, как у отца, глаза.
Из тени вышел воин, одетый в серо-зеленые цвета императорской дружины. На его бородатом лице блуждала кривоватая ухмылка.
- Куда спешите, извольте узнать?
Микуш быстро отмер и молниеносно набросил на лицо праведный гнев.
- Что вы себе позволяете??? – бросил он. – Я здесь по поручению хозяина замка. Князь просил охранять покой младшего княжича де Рошхэн!!!
- Охранять? – притворно удивился воин. – И от кого же, интересно? Уж не от нас ли? Или ваши мечи, - он кивнул на болтающееся на поясах воинов оружие, - помогает прогнать лихорадку?
Его голос сочился насмешкой, а лицо Микуша начало покрываться красными пятнами от волнения. Проклятье! Если он провалит задание, князь с него три шкуры спустит!!!
- Пропустите немедленно! Мы подчиняемся только князю и должны исполнить его повеление…
- Прочь!!! – послышавшийся из темноты голос зазвенел, словно натянутая тетива.
Микуш вздрогнул от прокатившейся в воздухе силы: к голосу, наверное, была привязана какая-то магия. Когда же хозяин этого голоса выступил на свет, льющийся из небольшого грязного окна с решёткой, слуга понял, что действительно опоздал: перед ним стоял принц Кристофер, и глаза его потусторонне сияли.
Магия!
Микуш задрожал, ощущая, как ростки этой магии тянутся к нему, пробираются под кожу и опутывают его кости. Одно движение – и его, наверное, разорвёт на части!!!
Парень задрожал и даже не услышал, как принц приказал взять под стражу его отряд, а потом снова исчез в темноте…
В этот момент даже наказание от князя не казалось настолько страшным, как темнота гнева и мощь магии, исходившие от Кристофера де Вуаллин…
***
Кристофер открыл дверь в комнату Эвери жестким пинком и сразу же услышал хриплый женский вскрик.
Помещение тускло освещалось светом всего пары свечей и казалось просто убогим. Обветшалые стены не ремонтировались несколько десятилетий точно, пол был весь в дырах, а единственное окно было прикрыто старой, изъеденной молью портьерой грязно-желтого цвета.
Во всем сквозила отменная «любовь» князя де Рошхэн к младшему сыну.
Принца от раздражения передёрнуло.
Невероятно старая женщина в сером переднике остановилась посреди комнаты с выражением ужаса на морщинистом лице.