— Лучше отдай меня им, спаси себя, — слабо произнес Филипп, игнорируя ее предыдущий вопрос.
Медею это разозлило. Он теперь принадлежит ей. И не ему решать, кому она его отдаст! Как только наиграется, просто перережет горло, и дело с концом.
«Спаси себя!» — мысленно передразнила она. Она и без него знает, что ей нужно делать. И нечего указывать!
— Поздно, ты уже здесь. У меня.
— Нужно быть очень храбрым, смелым и безрассудным, чтобы не побояться пойти против Арджеша. Ты меня спасла, и я этого не забуду.
«О да, милый. Ты этого никогда не забудешь…» — ехидно подумала Медея, вставая и подходя к тумбочке, на которой лежали бутыльки с заживляющими составами.
Но что-то внутри странно сжалось от его слов. Он назвал ее храброй и безрассудной. Таким тоном, словно это было комплиментом. Это было неожиданно приятно… и одновременно неимоверно злило!
— Какая я еще? — спросила она, резко обернувшись. — Поговорил со мной минуту и решил, что узнал меня?! Ты глупый мальчишка, который играет в благородство. Решил, если попадешь к вампирам раньше, то выторгуешь себе легкую смерть?
Ответ Филиппа окончательно обескуражил, кажется, второй части ее вопросов он и не слышал:
— Ты красивая. Как ангел. Как… как тебя зовут?
— Ме… — от удивления она чуть было не призналась, но вовремя взяла себя в руки. — Мирослава.
Вряд ли ее настоящее имя о чем-то ему скажет. А пока… можно сыграть новую для себя роль.
Перед выходом Роза загадочно попросила:
— Одежду выбирай на размер больше.
Агата нахмурилась, но при матери расспросы сестре устраивать не стала, та и так была недовольна, что сестры шли «кутить» в непонятное место.
Добирались они на метро. Очень долго, потому что ехали на другой конец города. Тряслись в вагоне, вжатые телами в толпу людей. Потом плутали темными дворами. Привыкшей к комфортной жизни Агате откровенно не нравились места, мимо которых они проходили. Мрачные, пропахшие нечистотами и почему-то кислой капустой.
Впрочем, сама напросилась.
— Куда это мы? — Агата плохо ориентировалась на окраинах и сейчас с трудом понимала, как они будут выбираться обратно.
— Боишься? Мы же орки, сестренка, — фыркнула Роза. — Даже в самом злачном месте вряд ли найдется настолько отбитый тип, чтобы с нами связываться.
О том, к чему была фраза Розы насчет одежды, стало понятно, как только сестра подвела ее к неприметному входу с торца пятиэтажки.
Рядом с хлипкой на вид деревянной дверью, ведущей в подвал, красовались два бугая в спортивных костюмах, от которых за сотню метров тянуло тяжелой аурой низших. Едва девушки подошли, как они перегородили им дорогу:
— Только для нечисти, в человеческой форме нельзя, — отрезал бугай.
Роза хищно ухмыльнулась и затейливо провела рукой по волосам, одновременно с этим ее кожа окрасилась в зеленый, сама она стала чуть выше ростом, волосы длиннее, а уши немного вытянулись и заострились. Не боевая форма — но вид все равно эффектный.
— Орчанка?
Агате почему-то с завистью подумалось, что сестра не раз тренировала этот жест перед зеркалом. Ее собственное обращение вышло не таким эстетичным.
— Еще одна, — ахнул правый громила, разом растеряв весь свой напыщенный вид. Ну да, при желании они с Розой вполне могли бы «уделать» с десяток таких, как они. А низшие язык силы хорошо понимают.
— Вы чего сразу не сказали, мы бы так пропустили, — заулыбался тот, что стоял слева, отступая в сторону.
Стоило войти, как в нос сразу ударили запахи сигаретного дыма, крепкого алкоголя и мужского пота. Играла дурацкая попсовая мелодия, кто-то кричал, кто-то дрался. Мимо пробежала охрана, спеша разнять свору в дальнем углу.
— Самое отвратное место, какое я знаю, — шепнула Роза на ухо, пока они шли между столиков, думая, куда приткнуться. Свободных мест не оказалось.
— Что эта стерва сказала? — вдруг вскочил один из подвыпивших посетителей, тощий лопоухий мужичок с огромными ушами, одно выше другого.
Роза презрительно повернулась к нему, гаркнув не своим голосом:
— Ты у нас ушастый, но зато слепой, что ли?! Совсем страх потерял?!
«Это моя сестра?» — Агата не столько испугалась возможных разборок, сколько удивилась тому, как переменилась Роза. Ну да, кажется, у троллей, с которыми дружила, она набралась многого.
— Ой, дамы. И правда, подслеповат… — заулыбался ушастый. — А я уже ухожу, можете мой столик занять. Хорошее место, туалетом почти не пахнет.
И тут же юркнул мимо них и побежал к выходу. Агата заметила, как он очертил себя руной от сглаза на ходу. Неужели и правда так их испугался?
— О, а вот и место нашлось! — Роза победно уселась на освободившийся стул и закинула ногу на ногу. — Садись. Будем кутить!