— Крис, правильно? — переспросила она, опуская меч.
Сперва я заломила бровь, удивляясь, что она знает мое имя. Но потом решила, что сейчас это не так уж и важно.
— Мальчишки-беспризорники, которые воруют овощи, часто упоминают тебя, — пояснила Гвен с легкой улыбкой, — Кристиана Вотс настоящая легенда бедняков.
В ее словах не чувствовалось презрения или осуждения. Она точно не хотела меня оскорбить. Скорее просто объяснить, откуда ей известно мое имя. Но это не давало ответа на вопрос, как она поняла, что это именно я. Впрочем, это меня интересовало ровно столько, сколько стоимость калдорайского шелка, который я никогда не покупала и не собиралась. Дорогая и совершенно бесполезная в моем ремесле ткань, единственное, что очень красивая. Но красота — это не про меня.
— Почему ты не эвакуировалась вместе с остальными? — спросила я девушку.
— А ты? — хмыкнула она. — Мне некуда бежать, — она поджала губы. — А здесь я смогу, по крайней мере, быть полезной.
— Пока тебя не убьют, — ухмыльнулась я.
Гвен шумно сглотнула, покрепче перехватив рукоять меча. В ее глазах промелькнул страх. Она понимала, что против меня у нее нет никаких шансов. Но я не собиралась ее убивать, не за этим осталась. Потому поспешила успокоить девушку:
— Я не причиню тебе вреда, — сказала тихо, — я здесь, чтобы помочь.
— Помочь? — она прищурилась. — Играешь в благородство?
— Ну, я же легенда бедняков, — я сложила руки на груди, — почему бы и нет.
Я понимала, что людям моей профессии заслужить доверие таких, как моя собеседница, зарабатывающих на жизнь честным трудом, будет крайне тяжело.
— Но ты же не испугалась меня, когда я подошла, — привела самый весомый в данном случае аргумент.
— Тут встречаются и пострашнее, — нахмурившись, уклончиво ответила она. — Но если ты хочешь помочь, то есть просьба.
4
Я сделала жест рукой, подбадривая собеседницу, и она тут же затараторила:
— Послушай, мы не можем допустить, чтобы все припасы были уничтожены.
Я хмыкнула, конечно же, она печется о своем добре. А Гвен, не заметив этого, продолжала:
— Сейчас, когда Гилнеас отрезан от остального мира, мы не продержимся и зиму, если потеряем еще больше продовольствия. Пожалуйста, помоги мне спасти хоть что-то!
Что ж, в ее словах имелся смысл.
— Пожалуйста, помоги мне погрузить эти ящики на телегу, — добавила Гвен.
Я посмотрела в указанном ей направлении. Телега, запряженная гнедой кобылой, была уже почти загружена, на земле оставалось всего четыре ящика. Я кивнула и подошла к ним. Когда попыталась поднять, то поняла, почему девушка попросила меня о помощи. Даже мне с моей физической подготовкой было трудно, а что уж говорить о Гвен, привыкшей, что всю тяжелую работу делают мужчины.
— Давай вместе, — девушка оказалась рядом и схватилась за груз с другой стороны.
Как по команде, мы подняли его и, пыхтя от напряжения, все-таки погрузили на телегу. Не сговариваясь, принялись за следующий. Так все четыре ящика оказались там, где и хотела Гвен.
— Превосходно! — обрадовалась она. — Я отвезу их в безопасное место.
— А где сейчас безопасно? — спросила я, пытаясь отдышаться.
Ее радостного энтузиазма я вовсе не разделяла.
— Огромное спасибо за помощь! — Гвен проигнорировала мой вопрос. — Я не забуду о твоей помощи.
— И не страшно тебе одной? — спросила я, не особо надеясь на ответ.
Я ее понимала. Сейчас она, как и многие другие, пребывала в шоке от случившегося и старалась уцепиться хоть за что-то, что бы напоминало о прежней жизни. Старалась думать о хорошем и надеяться. Хоть и понимала, что как прежде уже никогда не будет.
— Страшно, — не стала юлить Гвен. — Я даже не знаю, как этим пользоваться, — она горько улыбнулась, демонстрируя мне меч, за который снова схватилась, как только мы закончили с погрузкой. — Но, думаю, что, если я просто буду размахивать этим с воинственным видом, они ко мне не сунутся.
— Они? — переспросила. — Враг прорвался в город?
Гвен не ответила. Она только шумно сглотнула. А в глазах ее отразился такой ужас, такое отчаянье, какого я не видела даже у тех, кто понимал, что живет последние секунды. Даже у смертников столько страха не таится во взгляде. Потому я отступила на несколько шагов, жестом подгоняя девушку.
Она не стала забираться на телегу, вместо этого подхватила кобылу за поводья и дернула на себя. Животное, словно очнувшись ото сна, сделало несколько шагов. Кобыла, на мой взгляд, была странно вялой, не фыркала, не вздрагивала от звуков стычек, слышавшихся отовсюду. От этой мысли я отмахнулась так же, как и от всех тех, которые можно обдумать потом, а не тогда, когда нужно спасать себя и свой город.