Король восседал на белом жеребце с черной гривой, очень похожем на того, на котором я увидела принца. В королевской конюшне лучшие лошади. А тот, который возил короля, должно быть, лучший из лучших.
Я приблизилась, не решаясь поднять глаз.
— Ваше величество, — заговорила негромко, — я Кристиана Вотс.
С чего начать? С того, что меня прислала Лорен Укрывательница? Или с того, что принц Лиам остался в Торговом квартале? А пока я решалась, король, повернув голову, обратился ко мне сам:
— Ты правильно поступила, придя сюда, — сказал он громко, и, вероятно, эти слова предназначались не только мне. — Если все жители Гилнеаса будут держаться вместе, никакой враг нас не одолеет! — король бросил взгляд в ту сторону, где на гнедой кобыле возвышался лорд Годфри. — Как только ни называли лорда Дария Краули — мятежником, предателем, террористом... — он тяжело вздохнул. — До начала гражданской войны я считал его другом. Я не виню его за то, что он возглавил восстание против меня. Мы выстроили тридцатиметровую стену между его землями и Гилнеасом... но у нас не было иного пути.
15
В этот момент мое внимание привлек лорд Готфри. Он так засопел, что, должно быть, его услышали даже воргены в торговом квартале. Я бросила быстрый взгляд на мужчину и убедилась: он был рассержен. Это заметил и король, но сделал вид, что ничего такого не происходит и недовольство одного из аристократов его вовсе не заботит.
— Как бы там ни было сейчас нам нужен такой человек, как Краули, — продолжил Седогрив. — Проникни в Каменную тюрьму и узнай у капитана Бродерика, где содержится Краули. Я бы послал одного из своих людей, но, боюсь, наши старые распри могут помешать переговорам. Надеюсь, ты сможешь его убедить.
Я подняла голову и встретилась с Генном Седогривом взглядом. Его синие глаза на фоне бледного лица и окружающей обстановки почему-то внушали доверие и надежду.
— Помилование? — уточнила я, надо же было знать, чем мотивировать гордого мятежника.
Лишь одно могло убедить Дария встать на сторону защитников Гилнеаса и объединиться с силами короля. И любовь к родине, которая, несомненно, была присуща лорду Краули.
— Помилование, — согласился Генн.
Что ж, эта задача мне по плечу.
— Раз уж рискуешь своей жизнью, чтобы выполнить королевский приказ, — услышала я голос лорда Готфри, — то используй свои навыки на всех воргенах, которых встретишь на своем пути. Это же не сложно? — хмыкнул он. — Для наемного убийцы.
— Сделаю все, что смогу, — ответила я и поклонилась.
Королю, конечно. Не Готфри. Этот напыщенный аристократ никогда мне не нравился. Хоть и говорили, что он многим пожертвовал ради королевства, все равно я не могла воспринимать его как достойного человека. Он считал себя выше других и признавал только слово Генна Седогрива. И почему-то я была совершенно уверена в том, что, выпади ему возможность сместить короля с трона, он непременно ею воспользуется.
Я направилась в сторону тюрьмы. Оттуда доносились звуки битвы, скрежет металла и звериные рыки. Иногда слышался скулеж. Меня не пугали эти звуки теперь, когда я знала, кто наш враг. Тут все было просто: люди — свои, воргены — чужие. Людей обходить, воргенов убивать. Задача в самый раз для Кристианы Вотс.
16
Что я могу сказать о лорде Краули? То, что мне очень нравится его имя. Дарий. Настолько, что я бы даже назвала своего сына именно так. Если бы судьба была ко мне достаточно благосклонна, и встретился подходящий мужчина, то почему бы и нет? Вот только подходящие мне мужчины не считают меня достойной своих персон. Уже не говоря о том, что ранее упомянутая госпожа судьба никогда меня не жаловала. С самого детства, когда меня, едва успевшую родиться, завернутую в тряпье, оставили на крыльце сиротского приюта.